Полный Шатдаун - Рут Стиллинг

— Нет, — выдавливаю я.

О, чёрт, нет. Это моя первая мысль, когда моя девушка опускается между моих бедер, обхватив ладонью мой ствол.

Она лижет и сосет мои яйца, двигаясь в ритме, который не оставляет у меня сомнений в том, чем это закончится.

— Умоляй об этом, или я буду держать тебя вот так.

Вибрация на моих яйцах заставляет их напрячься ещё сильнее, и я вжимаюсь головой в подушку, такой чертовски возбужденный.

Я сдаюсь, моя сила воли полностью истощена, и голова идет кругом.

— Сделай это. Я умоляю тебя, малышка.

— Хороший мальчик.

Её похвала — последняя капля, и я срываюсь под сильным давлением, которое пробегает по моему позвоночнику, простреливая яйца.

Я брызгаю, струи горячей спермы разбрызгиваются по моему пупку, останавливаясь только тогда, когда Коллинз обхватывает губами кончик моего члена, упиваясь моим оргазмом.

Я потерял дар речи, неподвижен и абсолютно уверен, что нет и никогда не будет другой женщины, которая могла бы сделать это со мной. Не только потому, что она безумно одарена в постели, но и потому, что я готов на тысячу процентов.

— Я люблю тебя.

На секунду мне показалось, что я произнес эти слова про себя, всё ещё не осознавая своей способности произносить связные предложения вслух.

Но глаза моей девочки, расширяясь, подтверждают мои подозрения.

Я ни о чем не жалею, повторяя ещё раз:

— Я люблю тебя, Коллинз.

Она быстро тянется к ремням на моих запястьях, освобождая мои руки, и я тут же обвиваю их вокруг неё, притягивая к своей груди.

— Мне всё равно, если ты не готова ответить тем же сейчас, завтра, на следующей неделе или через год. Мне просто нужно, чтобы ты знала, что я влюбился так чертовски сильно, и для меня нет пути назад. Ты сводишь меня с ума каждую секунду дня, и я так чертовски влюблен в тебя. Нет ни единой частички моего сердца, которая не принадлежала бы тебе. Если я тебе нужен, я твой. Навсегда.

ГЛАВА 38

КОЛЛИНЗ

Этот чертовски горячий капитан “Blades” влюблен в меня.

И я проделала весь этот путь именно ради этого. На самом деле, я не могла перестать думать об этом с тех пор, как он признался несколько дней назад, насколько глубоки были его чувства.

Было ли у меня искушение признаться ему, что я сильно влюбилась? Готова поспорить, что так оно и было. Мне кажется абсурдным, что я не сказала ему о своих чувствах, поскольку я на 100 процентов уверена, что он может понять это по тому, как я ему улыбаюсь. Язык моего тела говорит тысячи слов, которые мой мозг всегда с трудом понимал.

Не думаю, что есть что — то, способное испортить мне настроение. Я всё утро танцевала в гараже. Некоторые из наших постоянных клиентов бросали на меня любопытные взгляды, пытаясь понять, в какой момент мне сделали пересадку личности.

По правде говоря, это не так. Она всегда была там — та часть меня, которая стремилась открыться миру и показать олее яркие краски. По сути, я всё ещё остаюсь собой — черная подводка для глаз, рок — футболки 80–х и достаточно сарказма, чтобы питать энергией маленький город, — но я больше не чувствую необходимости убегать. Я счастлива остаться на одном месте с людьми, и если они начинают видеть все мои стороны в процессе, то меня это тоже устраивает.

Потому что Сойер, мать его, Брайс, любит меня.

— Коллинз, ты планируешь закончить этот мотоцикл сегодня? Клиент стоит у входа и спрашивает, должен ли он вернуться завтра, чтобы забрать его.

Беру свои слова обратно. Есть один человек, который может испортить мне настроение — Кэмерон.

Хотя я и не была свидетелем этого, я уверена, что Сойер сказал ему, куда засунуть его идиотское поведение, когда он был здесь в последний раз. В конце концов, Кэмерон не дает выходных без уважительной причины — и уж точно не мне. До сегодняшнего дня он был вполне сносным, что в свободном переводе означает "Мне хотелось придушить его всего полдюжины раз за смену". Однако сегодня он вел себя отвратительно, и я не могу терпеть его дерьмо. Если бы не моё в остальном хорошее настроение, я бы стопроцентно сидела за решеткой.

Присев на корточки возле того самого мотоцикла, о котором он говорит, я разворачиваюсь к нему лицом.

— Мистер Бут завел мотоцикл сегодня утром и пожаловался на шум. Звездочки на цепи смещены и расшатаны, — я указываю на проблемные участки. — Прямо сейчас обслуживание и ремонт обходятся клиенту дороже, чем установка приводного ремня, который решил бы все его проблемы, — я встаю и приподнимаю бровь. — Я не знаю, когда ты в последний раз говорил с мистером Бутом, но я говорила с ним около пяти минут назад и всё подтвердила. Он с радостью подождет, пока я закончу, хотя я и сказала ему, что это займет несколько часов.

Я показываю пальцем на красивый винтажный мотоцикл.

— Если только ты не хочешь взять инициативу в свои руки и починить его самостоятельно?

Кэмерон прочищает горло, челюсть подергивается от ярости.

— Ты знаешь, у меня нет времени выполнять подобную работу. Это не для руководства.

Я думаю не отвечать, поскольку из — за моего рта у меня часто возникают проблемы на работе. Хотя вы никогда не поймаете меня на молчании, когда мне есть что сказать.

— Что ж, если у тебя нет времени помочь мне, могу я попросить, чтобы ты, чёрт возьми, любезно оставил меня в покое, чтобы я могла выполнить свою работу?

Наверное, не стоило вставлять “чёрт возьми”.

Кэмерон смотрит в сторону, его челюсть всё ещё напряжена, когда он засовывает руки в карманы своих черных брюк.

— Вот как теперь всё будет, Коллинз?

Я отбрасываю испачканную маслом тряпку, которую держала в руках, и упираюсь рукой в бедро.

— Ты имеешь в виду меня, одну в гараже, работающего все часы напролет, чтобы быть в курсе нового безумного потока клиентов, который продолжает к нам прибывать? Да, — усмехаюсь я. — Так было в течение нескольких месяцев, так что, я думаю, так будет и впредь.

Кэмерон указывает на свою грудь.

— Ты жалуешься на успех гаража? Именно так я плачу тебе зарплату и это удерживает нас на работе. Это не совпадение, что с тех пор, как я стал здесь управляющим, мы наблюдаем