Безумие - Шанталь Тессье

занималась анальным сексом. Поэтому найду парня, приведу его домой и позволю трахнуть себя. Тогда я стану шлюхой кого-то другого. Из моей задницы будет вытекать сперма другого мужчины. Надеюсь, этот ублюдок всё ещё держит камеры в моей спальне и будет смотреть, как какой-то пьяный парень трахает меня в задницу, пока я выкрикиваю имя загадочного мужчины, будто мне за это платят.

Выходя из ванной, я беру телефон, как раз когда он звонит. Отвечаю, не глядя на идентификатор вызывающего, зная, что это мои подруги.

— Я уже выхожу...

— Привет, Шарлотта.

Изменённый голос, использующий моё вымышленное имя, чуть не заставляет меня споткнуться на каблуках.

— Иди в гостиную, — приказывает он, не дав мне даже открыть рот.

Как будто кто-то облил меня холодной водой. Оцепенело добираюсь до гостиной и вижу двух мужчин в плащах, масках и капюшонах. Мой желудок падает при виде них.

— Включи громкую связь, — рявкает мужчина мне в ухо.

Отводя телефон, я делаю, как он говорит, дрожащими руками.

— Вы меня слышите? — спрашивает мужчина.

— Да, сэр, — отвечают оба мужчины в моей гостиной. Их голоса тоже изменены. Ненавижу, что Лорды предпочитают скрывать, кто они на самом деле. По мне, это делает их трусами.

— Хорошо, начнём.

Я делаю шаг назад, ожидая, что они оба набросятся на меня, повалят на землю и вытащат из дома.

— Я получил твоё письмо, Аннабель, — начинает мужчина на другом конце провода. — Я дам тебе один шанс передумать.

Я нервно сглатываю.

— Ты выбираешь Хайдина или уходишь, — просто говорит он.

Это напоминает мне ультиматум Хайдина.

«У тебя всегда есть выбор, куколка».

И я знаю, чем это закончилось.

Несмотря на моё молчание, он продолжает:

— Если ты выберешь Хайдина, эти два Лорда покинут твой дом. Но если ты решишь уйти...

Тот, что справа, поднимает сумку и бросает её на журнальный столик. Тот же самый, к которому Хайдин привязывал меня.

— Им даны строгие инструкции немедленно доставить тебя в собор любыми средствами.

— В собор? — выдыхаю я, делая ещё один шаг назад. Мне вспоминается, как я снимала клеймо с женщины и была вынуждена убить её. А что, если они разденут меня догола? Они увидят имя Хайдина на моей заднице. Они тоже его удалят?

— Да, Аннабель. Они доставят тебя в собор, где ты будешь выполнять свои... обязанности. Ты будешь служить своим Лордам так или иначе.

— Хайдин, — говорю я, не задумываясь. Это очевидно. — Я останусь с Хайдином, — выпаливаю я, чувствуя, как учащается пульс.

«Обязанности?» Единственное, что приходит мне в голову, когда он упоминает об обязанностях, — это жертвоприношение. Когда они берут женщин, предавших своих Лордов, привязывают их и позволяют Лордам по очереди над ними издеваться. Они любят их резать, заставлять платить кровью и криками. Счастливчикам удаётся быстро умереть. Дело не столько в сексе, сколько в пытках в целом.

— Вы слышали это, Лорды? — спрашивает мужчина.

— Да, сэр, — снова отвечают они оба.

— Можете уходить. — Он кладёт трубку, и я опускаю руку.

Они оба смеются. Затем один поднимает свою сумку, и я чувствую на себе их взгляды.

— Она думает, что выбрала правильно.

Другой добавляет:

— По крайней мере, я бы заставил тебя насладиться этим. Ты думаешь, он не пустит тебя по кругу? Что он не будет использовать тебя как шлюху, которой ты и являешься? — Лорд делает шаг вперёд, а я отступаю. Каблук зацепляется за ковёр.

Их смех становится громче, когда они выходят через раздвижную стеклянную дверь, а я хочу кричать, потому что снова стану подстилкой Хайдина.

Этот мудила даже не хочет меня! Что мне делать?

— ЧТОБ ТЕБЯ!

Падая на диван, я раскачиваюсь взад-вперёд, пока в памяти всплывают воспоминания о соборе.

Блондинка, которая сидела на противоположном конце скамьи, встаёт. Прежде чем уйти, она ещё раз встречается со мной взглядом, а затем выходит через парадные двойные двери.

Моё внимание привлекают мужские стоны, и я оглядываюсь на алтарь. Мы слишком далеко, чтобы что-либо разглядеть, поэтому я поднимаюсь на ноги. Отец хватает меня за руку, но я отталкиваю его и выхожу в проход, чтобы лучше видеть.

Женщина лежит обнажённая, если не считать чёрного латексного капюшона на голове и ошейника. Она борется с верёвками, которые привязывают её к алтарю, словно принесённую в жертву.

Мужчина стоит на коленях на алтаре между её раздвинутыми ногами, одной рукой массируя её большую грудь, а другой проводя лезвием бритвы по середине её уже окровавленной груди. Его твёрдый член торчит из расстёгнутых джинсов.

Ещё трое стоят в очереди, чтобы занять его место.

Я подпрыгиваю, когда кто-то кладёт руку мне на спину. Мои глаза замечают женщину в другом конце собора, и я задерживаю дыхание, когда Энн смотрит на меня. Знает ли она, что это я? Расскажет ли она моей матери, что меня привёл отец? Попадёт ли он в немилость у Лордов?

Разворачиваясь, я бегу из собора в холодную ночь.

— Аннабель? — зовёт отец, следуя за мной.

— Нам нужно уйти, — задыхаюсь я, срывая с себя плащ и маску, нуждаясь в свежем воздухе.

— Аннабель, — рявкает отец. Хватая меня за плечо, он поворачивает меня к себе и снимает маску свободной рукой.

— Зачем ты привёл меня сюда? — требую ответа я. — Зачем ты хотел, чтобы я это увидела? — Я указываю на старое здание.

Отец проводит рукой по волосам, а затем вздыхает.

— Потому что… — Отец отводит взгляд и делает глубокий вдох, пока я всё ещё пытаюсь отдышаться. Когда его глаза снова встречаются с моими, они холодны как никогда, отчего по спине пробегает дрожь. — Ты видишь только награды, Анна. Жизнь, которую выбрали мы с твоей матерью — деньги, машины, подарки. Это… — Он указывает через плечо на собор. — Это то, что происходит, если ты решаешь стать Леди и не можешь быть верной.

Отец обхватывает моё лицо, и его взгляд смягчается.

— Твоя мать и я хотим для тебя совсем другой жизни. Но если ты выберешь этот путь, я не позволю тебе идти вслепую. Награда не стоит жертвы, если ты не знаешь, какую плату они требуют.

ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ

ШАРЛОТТА

«Блэкаут» — это лучший клуб в нашем городе. Недавно