Неприятности с любовью - Кэт Т. Мэйсен

— Я хочу, чтобы ты вышел из этого уравнения хотя бы на мгновение. Она находится на перепутье в своей жизни, не заставляй ее принимать решение, потому что считаешь его правильным.

Я не произношу больше ни слова, закрывая глаза, чтобы сон овладел мной. Спустя несколько минут меня пробирает сильный кашель, словно я проглотил кучу бритвенных лезвий. Рядом со мной Шарлотта крепко спит, не обращая внимания на мой шум.

Мои глаза плотно закрыты, и я не могу игнорировать огонь, подбирающийся к горлу. Вода, мне нужна вода. Сползаю с кровати и, спотыкаясь, иду в ванную, чтобы выпить стакан воды, пытаясь прогнать жжение в горле.

Все это возвращается ко мне, как повторяющийся кошмар.

Я хватаю телефон, лежащий на прикроватной тумбочке, и отправляю Джеффу, нашему адвокату, текстовое сообщение. Через несколько минут телефон жужжит у меня в руке, и я спокойно отвечаю на звонок.

— Эдвардс, сейчас четыре утра?

— Сделай это, или твоя работа будет под угрозой.

— Но я думал, мы будем ждать, пока Антон и его группа не подтвердят слияние?

— Послушай меня, Джефф, — понижаю я голос, стараясь не разбудить Шарлотту. — Я хочу, чтобы Романо был в Лондоне немедленно. Либо ты сделаешь это сегодня утром, либо для тебя все кончено. Твоя жена не будет слишком довольна тем, что твоя падчерица сосет твой член каждый день, когда приносит тебе обед, не так ли?

Между нами воцаряется молчание, пока он не вздыхает: —

Я подготовлю бумаги.

— Я кладу трубку и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Шарлотту, которая все еще крепко спит. Уличный свет проникает в комнату, так что я могу любоваться ее силуэтом. Она так же прекрасна, как в тот день, когда я в нее влюбился, а может, даже еще прекраснее. Шарлотта тоже этого не заслуживает. Мне неприятно видеть свою жену такой расстроенной, и последние несколько недель, когда Амелия ее игнорировала, я знаю, что ей больно, хотя она и пыталась это скрыть.

Но все это, все эмоции, которые мы испытываем, вызваны только нашей любовью к дочери.

Я, спотыкаясь, снова встаю с кровати, морщась от того, что голова кружится. Мелкими шажками я иду к комнате Амелии. Медленно открываю дверь и вижу ее спящей в постели.

Она выглядит такой невинной и чистой, как папина дочка. Воспоминания о ее детстве наводняют мои мысли: ее первые шаги, ее первое слово, время, когда она получила водительские права, о чем мы всегда говорили. Я так радовался за нее, но я не знал, что моя старшая дочь взрослеет.

Потом у нее появился парень, и Остин был хорошим парнем. У него была крепкая голова на плечах, и он уважал мой авторитет.

Он не из тех, кто трахает женщин ради удовольствия или использует их для завоевания.

Как он посмел прикоснуться к ней.

Предать мое доверие.

Уилл Романо понятия не имеет, с кем связался, и через день он уедет от моей дочери, исчезнет из ее жизни как минимум на пять лет.

Я сделаю все, чтобы это произошло, даже если это будет стоить мне каждого цента, которым я владею.

Тридцать первая глава. Уилл

Совет директоров созвал импровизированную встречу, запрос поступил на мой телефон в пять утра.

Я не сомкнул глаз. Последние два дня были сущим адом.

В тот момент, когда я оставил Лекса и Амелию в холле, я сделал это, чтобы отвлечь Лекса от мысли, что между мной и Амелией что-то происходит. Я вернулась в свой кабинет, но мне пришлось столкнуться с Лусианой, которая была свидетелем всего этого. Я наполовину ожидала, что она прочитает мне лекцию о том, что я встречаюсь с кем-то моложе, но она просто выразила свое сочувствие, а затем оставила меня в покое.

Лекс так и не появился на нашей встрече, а Амелия исчезла. Я попыталась дозвониться до Авы, но она понятия не имела, что происходит. После неоднократных попыток дозвониться до Амелии все звонки попадали на голосовую почту. Я говорил как чертов маньяк.

Энди наконец-то написала мне сообщение, сказав, что она в безопасности с Чарли, но ей нужно побыть одной.

Черт. Чарли приехал в город.

В глубине души я знаю, что мы в мутной воде, что наши отношения скоро подвергнутся испытанию, и не только мы. Амелия наконец-то написала мне и дала понять, что ей нужно отдохнуть от нас.

Гнев и боль захлестнули меня с головой, тем более что она ничего не ответила, когда я спросил ее, стою ли я того, чтобы бороться.

С одним лишь телефоном в руках, небритый и невыспавшийся, я проскальзываю в зал заседаний, чтобы увидеть за столом всю свою команду руководителей. Я сажусь на свое обычное место, пока все не выпрямляют позы, когда входит сам король.

Я опускаю голову, отказываясь выказать ему хоть какое-то уважение, и обращаю свое внимание на Джеффа, который объявляет о начале собрания.

— Давайте сделаем это быстро, поскольку эта встреча не была запланирована на сегодня, — начинает он, протягивая мне лист бумаги. — Вы нужны нам в Лондоне, немедленно. Все акционеры нашего недавно приобретенного европейского подразделения подписались под условием, что вы будете находиться в Лондоне с понедельника следующей недели. Вам нужно будет уехать завтра.

Моя челюсть начинает болеть, зубы сильно сжимаются, вызывая стреляющую боль по бокам лица. Условия контракта путаются в голове, и я не могу их понять. Все, что я могу вычислить, — это пятилетний срок аренды здания и пентхауса, в котором мне предстоит жить.

Серебряный кончик ручки парит над листом бумаги передо мной.

Мои губы сжимаются в легкой гримасе, когда все взгляды в зале заседаний устремляются на каждое мое движение.

Все, что мне нужно сделать, — это поставить свою подпись — простая задача, которую я выполнял много раз.

Однако последствия такого простого действия приведут к огромным страданиям. Я чувствовал это с того момента, как вошел в комнату всего десять минут назад, и до прошлой ночи, когда лежал без сна, не в силах отключить свои мысли. Куда бы я ни повернулся, и каждый мой вздох не обходится без постоянной боли, которая давно похоронила себя внутри меня.

Эта боль, невыносимая и всепоглощающая, — то, чем мы стали.

— Какие-то проблемы, мистер Романо?

Я поднимаю взгляд: глава нашей юридической команды Джефф смотрит на меня разочарованным взглядом. Его команда работала без остановки, чтобы эта сделка состоялась. У нашей компании были все шансы, но мы упорствовали и