Танго с ненавистным капитаном - Мария Павловна Лунёва

С силой прикусив нижнюю губу, окончательно расписался в том, что придурок. Столько времени быть с ней рядом и не понять самого себя!

И ведь не впервые в её присутствии ширинку разрывает. Или, как сейчас, из-под подштанников наружу поздороваться лезет, оттопыривая резинку...

Выдохнув, обтёр лицо рукой. Сам виноват.

Я снова уставился на Ками, боясь протянуть руку и приласкать. Проснется ведь. Испугается, начнет кричать, а после и вовсе убежит.

И всё же проявил слабость — потянувшись рукой, осторожно поправил прядь волос, упавшую ей на лицо. Ками слегка нахмурилась во сне, и я замер. Подождал немного, убедился, что она не проснулась, и снова уставился на нее.

В чёрную бездну всё. Я люблю её. По-настоящему люблю.

Это забытое чувство дышать нормально не давало. И как же я боюсь даже себе в этом признаться.

А уж ей сказать!

Не примет. Никогда не примет. Улыбнётся и отойдет.

И винить некого. Я сам сделал всё, чтобы не быть в её глазах героем. Только и делаю, что косячу. Во всём.

Наверное, я не только идиот, а ещё и трус.

Но всё, что сейчас хотел, чтобы этот момент длился вечно.

Пусть Ками спит на моей кровати рядом со мной. А я буду просто смотреть на неё и надеяться, что, когда она проснется, наш мир не разлетится на осколки. Что она всё еще будет рядом со мной, улыбаться и доставать своими подначками. Позволит иногда обнять, прижаться губами к её волосам.

Я на мгновение закрыл глаза. Да не примет она меня. Никогда.

Я же тем для неё и ценен, что мужика она во мне не видела и не видит.

Я не смогу её удержать, не смогу добиться, потому что просто не знаю, как...

С трудом оторвав взгляд от её лица, осторожно сел на кровати. Но так просто уйти не мог... Душу выворачивало.

Стараясь не потревожить её сон, приблизился и невесомо коснулся губами её лба. Она выдохнула, и я замер... Улыбнулся. И, скользнув ртом по коже, спустился ниже к виску, скуле и, наконец, задержался на её полуоткрытых губах.

Меня коснулось её дыхание. И это просто свело с ума.

Поцелуй был легким, едва ощутимым, лишь намёк на дикое желание, которое бушевало внутри. Я отстранился и снова взглянул на нее. Ками, что-то пробормотав невнятное, повернулась на спину.

Такой соблазн. И я не удержался снова. Как вор, сорвал с её губ еще один легкий поцелуй.

— Маэр, — выдохнув, она, поморщившись, подтянула одеяло выше.

Я же, замерев, нависал над ней. Какая-то несуразная надежда задёргалась в душе. А может, не всё у нас и безнадежно...

Подняв голову, взглянул на часы.

Ари пора сменять.

Не хотелось уходить. Но остаться и продолжить спать было наглостью. Он там уже несколько часов сидит.

Тяжело вздохнув, поднялся с кровати. Ноги слегка дрожали, как будто после долгого бега. Тихими шагами прошел к креслу, где с вечера оставил свою одежду. Штаны лежали смятые, футболка — небрежно перекинута через спинку.

Я начал одеваться, стараясь не шуметь.

Натянув штаны, с трудом застегнул ширинку, стояк никуда не делся. Перекинув через плечо рубашку, подошел к двери и всё же обернулся. Последний взгляд на спящую Ками — и я вышел из каюты.

Нужно было уходить, пока снова не поддался искушению остаться.

Глава 67

Камелия Войнич

Я так и не поняла, что меня разбудило. То ли в каюте стало светлее — ночные лампы сменились дневными. А может, и странная тишина.

Моя же комната рядом с душем. А там ор каждое утро. А тут... тихо.

Аж жутко.

Не разлепляя век, я зевнула и обняла подушку крепче. Странная такая, гладкая, холодная. Все было не так. Сделав очередной вдох, сообразила, что ощущаю запах. Приятный, но вот странность — мужской. Терпкий такой, с оттенком чего-то пряного. Знакомый.

Маэр!

Распахнув глаза, уставилась на пространство перед собой. Я лежала у стены, а вот рядом и подушка, и измятая простыня, и на ней явно спали.

И я даже знала, кто.

Память, очнувшись, услужливо подсовывала мне картинки моей ночной истерики.

Допрыгалась, коза!

Я резко села и, поджав под себя ноги, натянула одеяло, осмотрелась. Нет, каюта явно была пуста. Ну не в шкаф же орш забрался. Так, нужно отбросить панику и соображать.

Ну подумаешь, я в его постели — ерунда какая. В его необъятных размеров мятой тунике? Тьфу... ну с кем не бывает. А на полу у кресла мой лифчик... Ой, ну...

Гадство!

Вот чего он там валяется? Я медленно выпустила воздух и сделала ну совсем идиотскую вещь. Приподняла подол туники и проверила, а есть ли на мне белье. Ну мало ли, может, там еще и трусики мои под этой самой здоровенной кроватью.

Сюрприз, как говорится!

Но нет. Они оказались там, где им и положено было быть — на моей попе. И на том спасибо.

Это жизнь облегчило, но проблему не решило, потому как в голове — звенящая пустота. Я вообще не помнила ни как вырубилась, ни всего остального. Да и... хм...

А было остальное или нет?

Ну, я отчетливо помню, что... или мне только кажется, что помню? Эта предательская неуверенность в собственных воспоминаниях начинала бесить.

Таблетки выпила. Такое было. Дальше с ним легла?

А зачем я легла?

А кто меня разберет!

У меня же во время нашего поцелуя на мостике мозги коротнуло.

Ох... еще же на мостике... Я выпучила глаза. А если он подумал, что раз я не оттолкнула, то согласна? Выпила я пилюли, и он как давай на мне жениться?

Ошалело моргнув, быстро проверила пальцы. Кольца не было.

Выпустила воздух из груди.

В коридоре послышались шаги. То есть все уже давно не спят. Ой-ио!

Вскочив с постели, я принялась судорожно искать свою одежду. Платье валялось смятым на спинке кресла. Лифчик рядом... Остальное на мне...

Сердце бешено колотилось, когда я несмело открыла дверь и сделала шаг в коридор. И тут же, словно нарочно, нос к носу столкнулась с Кирром.

— Оу... Ками... лапушка, неожиданно, — он зыркнул на мой лифчик, болтающийся сверху платья. — Э-э-э... — его глазки заблестели.

— Молчи, Кирр, просто развернись и исчезни, — зашипела на него змеей.

— И все же-е-е, — он пальцем указал на деталь моего нижнего белья.

— Скрылся! — рявкнула я.

— Понял, лапушка, понял... Пойду добывать информацию из другого источника.

Он действительно отступил на шаг и рванул в столовую.

— Только посмей! —