Танго с ненавистным капитаном - Мария Павловна Лунёва

Ярость вскипела. Нет, ну этот же не смолчит.

Вот угораздило же.

Я должна выяснить, что произошло ночью. И Маэр мне это расскажет, хочет он того или нет.

До своей каюты я долетела, словно на крыльях, правда не счастья, а жгучего стыда. Руки тряслись, когда я пыталась открыть горящий красным замок, хотя прекрасно помнила, что оставила дверь незапертой.

Ну неужели заклинило! Нервы, проклятые нервы!

Пока возилась с неподатливым механизмом, из рук предательски выскользнул лифчик, упав к моим ногам. И поднять бы... Но в этот момент мимо проходил Мириш. Да и шагал бы дальше... как я ночью мимо медицинской каюты. Но нет... Он остановился и, прочистив горло, указал взглядом вниз.

— Да вижу я. И хоть слово скажешь, всем разболтаю, что вы там с Ясмин в медкапсуле делали, понял? — шикнула на него.

Он поднял ладони вверх и позорно сбежал вслед за Кирром.

Глухо прорычав от бешенства, подхватила белье, чувствуя, как лицо заливается краской. Наконец дверь поддалась.

В каюте меня встретил привычный беспорядок. Но не до уборки было. Скинув платье с лифчиком к остальным сваленным в кучу вещам, зло цокнула. Влипла! Теперь все будут думать, что между мной и Маэром что-то было.

Что мы переспали.

Сама мысль об этом бросала то в жар, то в холод.

Я выдернула из шкафа первые попавшиеся чистые вещи и поскакала стыдливой ланью в душ.

Теплые струи воды принесли облегчение. Правда, ненадолго. Я невольно поглядывала на дверь из санзоны. Все казалось, что сейчас замок загорится зеленым и сюда вломятся все.

Глупо, но волнение порой бывает иррациональным.

Я водила рукой по коже, смывая пену, и не представляла, как сейчас в столовой появлюсь. Одна надежда была, что они все уже поели и на мостике сидят.

«Кости мне обмывают», — добавил ехидно внутренний голос.

Нет, ну нельзя же переспать с мужчиной и не вспомнить?! Да ну. Нет! Тем более там у Маэра такой агрегат из штанов проступал. Да и в клубе я на нем посидела. Такой точно разбудит и забыть о себе не даст.

«Значит, ничего не было», — сделала я вывод.

Полегчало. Правда, пытливый мозг предлагал варианты типа — до основного не дошло. Но! Раз не дошло, то и не было!

Всё!

Я ударила по сенсорной клавише и отрубила душ.

Вышла из кабинки и, потянувшись за нижнем бельем, замерла.

Как всё? А что между нами произошло на мостике? Забыла!

Прошипев, готова была взвыть, да я же не просто позволила ему себя поцеловать. Я отвечала Маэру! Я разрешила себе почувствовать влечение к нему, и это было безумием.

И что же выходит? Маэр мне не безразличен?

С трудом успокоив бурю в душе, я вытерлась и наскоро оделась.

Вообще уже ничего не понимала. Маэр — безопасный орш. А почему? Потому что ему неинтересны женщины для серьезных отношений, а в семье он интрижку заводить не будет!

Тогда черную дыру ему в зад, какого он меня целовал и в свою постель тащил?

— Все проблемы из-за мужиков. Правильно Белла говорила.

Белла. Вспомнив о сестре, я вмиг успокоилась. Нет, ну нашла из-за чего проблему делать. Один раз поцеловал, второй не станет. А в постель утащил — чтобы не донимала всех посреди ночи.

Выдохнув, поправила легкое свободное платье и отключила замок.

Сенсорная клавиша вспыхнула зеленым.

Глава 68

От волнения взбунтовался желудок. Взглянув на ноги, сообразила, что бреду босиком. Да и ладно. Живот бурчал, требуя пищи. Так что, сохраняя видимость спокойствия, направилась в столовую.

Нет, мои надежды оказались пустыми.

Они сидели здесь все! На месте был даже Ари, который, вроде бы, собирался проспать весь день. Как назло. И стоило мне появиться в проеме, как головы задрали, опять-таки, все... Ну, кроме Ясмин, вот ей такта хватило продолжать есть.

Приподняв бровь, я сделала важное лицо, высокомерно задрала нос и тут же услышала:

— Лапушка, а ботиночки ты, наверное, под кроватью у Маэра оставила?

Цокнула, выпустила воздух через нос и насладилась звуком затрещины. Кирру прилетел подзатыльник от моего дорогого орша!

— За что? — взвыл сакали.

— За все хорошее, — процедил Маэр. — Не можешь спокойно есть? Нужно высказаться? Совсем в себе ничего не можешь удержать?!

— Да ем я, ем... Вымахали жердины оршские. Вот, в колыбели лежали втроем, но вечно прилетает мне?

— Может, дело не в габаритах братьев, а в длине языка? — еще и Ари его щипнул. — Ни ты, ни я вчера не догадались проследить за эмоциями Ками. А Маэр это сделал. М?

— Да понял я, понял, — пробубнил Кирр куда-то в свой бульон.

Сообразив, что никто больше не будет ко мне цепляться, я прошла к пищевику и нажала на рагу.

— Ками, и все же босиком ходить не нужно, полы холодные, — прилетело мне в спину от Мириша.

Развернувшись, прищурилась. Встретила его такой же взгляд и усмехнулась. Ясмин быстрее заработала ложкой. Ага, видимо, он ей сказал, что я их видела вместе. Но у мужиков языки, что лопаты.

Сплетники жуткие.

А мы, девочки, как? Наедине да по секрету.

— Конечно, Мириш, я в душевой ботинки забыла взять, а так есть хотелось, что в комнату возвращаться не стала, — ответила как можно спокойнее. — И да, спасибо Маэру, я вчера места себе не находила от волнения. Если бы не он, я бы всех вас на уши подняла своей истерикой, скатывающейся в панику.

Мне казалось, что это поставило точку на всех домыслах. Маэр оторвался от своего белкового бульона, и, встретившись со мной взглядом, улыбнулся краешком губ.

Мне снова стало жутко не по себе.

Вот чего он лыбится, если между нами ничего не было? Схватив контейнер с рагу, я отправилась есть.

...Весь день я старалась держаться подальше от мостика, да и от остальных членов экипажа. Чтобы не напоминать о себе лишний раз, скрылась на пищевом складе и принялась сортировать продукты, которые у нас остались, проверяя их на порчу. Выставив в ряд пятнадцать пластиковых ящиков с овощами, прикинула, на сколько этого нам примерно хватит. Результаты подсчетов не радовали.

— Ками, — послышалось тихое за спиной, и я, вздрогнув, обернулась.

Маэр, сложив руки на груди, оперся плечом о косяк и так же, как и я, рассматривал контейнеры.

— И это все? — уточнил.

Я виновато кивнула и указала в сторону.

— Еще четыре ящика с белковым бульоном, а дальше синтетику придется есть.

— Исключено! — Он опустил руки и отклеился от двери. — Тебе нельзя.

— Да всю жизнь ела, — перебила