Измена. По нотам любви - Мари Соль

— Ну чего вы пришли тык впритык?

Я пожала плечами:

— Не знаю. Наверное, думала долго.

— Решились? — спросила она.

Я кивнула и всё.

Заполнив анкету, сдала все анализы. Благо, сдавала недавно! В графе: «координаты для экстренной связи» нацарапала номер Юрца. А ещё попросила их сделать наркоз. Только общий! Не хочу я ни слышать, ни видеть, ни чувствовать. Хочу просто уснуть и проснуться. Другим человеком. Другим!

— Любой каприз за ваши деньги, — отчеканила доктор, — Только учтите, что общий наркоз — это нагрузка на организм. Аллергии на медикаменты нет?

Она ещё раз проверила все мои данные.

— Нет, — покачала я головой, — У меня аллергия только на спиртное.

— Ну, это не к нам, — пошутила она.

Но, увидев, что мне не до шуток, замкнулась. Дала направление, дату и время.

И сейчас я поеду туда. На аборт. Я взяла с собой всё. Так как мне предстоит «отлежаться». Никому не сказала об этом! Отключила смартфон. Такси привезёт меня прямо к порогу. А там, поднимусь по ступеням наверх, переоденусь в больничную «робу». И лягу на стол.

Вспоминаю глаза Марка Тисмана. Тёмно-серые ночью, и светлые днём. Он никогда не показывал мне свою дочь. Очень редко о ней говорил. Наверняка, ему было так больно, что жена увезла от него и себя, и ребёнка? Быть может, он так отомстил ей? Любовь… Ну, какая любовь? По любви так не делают. И не нужно любовью оправдывать похоть!

Вспоминаю давнишнюю встречу. Нашу первую с Марком. Когда я была ещё юной девчонкой. А он острым глазом приметил меня. Он был для меня неким гуру. Издатель! Марк Тисман. Известный в широких кругах. Помню, как впечатлилась, зарделась, когда он спросил моё имя.

— Ульяна, — ответил, — Вам очень идёт.

Помню, много читала о нём в интернете. В основном о семье. О самом Марке информации было немного! Страничка в социальной сети под замком. Фотография, где он моложе.

Своим женским чутьём я, наверное, знала, что он ищет встречи. Устроил к себе только ради того, чтобы я была рядом? Навряд ли! Мне просто хотелось верить в иное. В то, что нужен ему мой талант. В то, что с ним я прорвусь на вершину Олимпа. Но какая-то часть меня льстила себе, ощущая симпатию Марка.

Помню, однажды, на празднике, в честь юбилея издательства, Марк произнёс:

— Капля солнца в холодной воде, наша Уля.

Так, впервые назвав меня Улей, он больше не делал подобного. Только Ульяна. Иначе никак.

Любопытно, а что он шептал мне на ухо, когда был во мне? Не Ульяна же? Милая? Крошка? Малышка?

Зубы сводит оскоминой. Он не противен мне! Нет. Просто… Марк — это Марк. Всё равно, что инцест! Это слишком.

Я прижимаю ладонь к животу. Меня снова тошнит. Хотя я на голодный желудок. Наркоз ведь! Даже воды не пила. А иначе не сделают. Голова предательски кружится. Ноги дрожат.

«Ничего, потерпи», — убеждаю себя. Осталось немного.

В больнице встречают медсёстры. Учтиво ведут меня вглубь. Помогают разуться, раздеться. Понимаю, что им не впервой. Благодарно киваю.

Меня проводят в палату. Там я снимаю остатки вещей. Облачаюсь в больничный халат. И сажусь ждать врача.

Время движется медленно. За окном, между жалюзи, снег. Новый год уже близко! Отцу расскажу про развод. Наконец разведусь. Наконец-то я стану свободной…

Меня клонит в сон. Но я изо всех сил противлюсь. Устала. Так сильно устала, что мыслей совсем не осталось! Дремлю. Небо цвета глаз Тисмана ближе, и ближе. И ближе…

Снится мне, что в руках я держу телефон. И листаю канал новостей. В нашем городе оных немного! Обычно сюда поступают события. Где-то что-то сломалось. Кто-то убился. ДТП, распродажи, гастроли. Здесь всегда выставляют афишу филармонии. А, вот и она! Новогодний концерт.

Кто бы мог сомневаться? Липницкий заявлен, как «гвоздь».

Пролистав, собираюсь закрыть. И зачем открывала? Неясно…

Неожиданно мне на глаза попадается новость. Последняя. Опубликована только что!

Заголовок гласит: «В ЖК на Батальной с утра было найдено тело. По предварительным данным труп принадлежит известному в городе бизнесмену и владельцу издательства „Тисман Паблишинг“, Марку Тисману. Смерть наступила от падения с шестнадцатого этажа многоквартирного дома. В данный момент возбуждается дело о незаконной сдаче в аренду посуточно местных квартир…».

Меня бросает в жар так резко, что на лбу выступает испарина. Перед глазами плывёт. Я опускаю смартфон. Возвращаю назад. Просыпаюсь.

Привиделось? Нет! Заголовок плывёт перед мысленным взором…

«По данным приехавших судмедэкспертов, констатировавших смерть, предстоит разбирательство, является ли данная смерть самоубийством, или же в квартире с погибшим был кто-то ещё…».

Я роняю смартфон на кушетку. Они написали, что это может быть Марк. Не необязательно должен быть он! Ну, что ему делать в высотке, на Батальной? У него есть квартира в центре города. Они всё напутали! Это не Марк.

На кушетке смартфон начинает звонить.

Я беру трубку. Это Маринка.

— Ульяна! Ты слышала? Ты слышала⁈ Господи! Как это? Как⁈ — кричит она в трубку.

Наверное, ранняя пташка? Всего шесть утра, а она на ногах…

Я рассеянно ей отвечаю:

— Успокойся, Марин. Ты о чём?

— Я о Марке! О нашем Марке! — истерический крик подавляет мой собственный внутренний голос.

— Я… не верю! Они написали, что это Марк Тисман. Но этого просто не может быть… — усмехаюсь, как делаю часто, в моменты, подобные этому. Помню, когда умирал мой отец, я смеялась. Это — нервное! Паника так выражается. Кто-то плачет, а я хохочу.

— Я тоже! Я выясню всё и тебе позвоню! Будь на связи! — бросает Маринка.

И связь отключается. Я закрываю глаза. Набираю его! Марка Тисмана. Слышу только гудки. Прислоняюсь к стене. Жду, пока они длятся. Один гудок, третий, двенадцатый… Кода!

Возвращаюсь назад, начинаю листать. Поверх этой новости уже накидали новых. Какой-то немыслимый бред! Меховая ярмарка шуб. Реклама такси. Да о чём они? Вот! Нахожу ту самую новость. Фото нечёткое. На асфальте, накрытый брезентом, лежит чей-то труп. Ну, а дальше… Ещё одно фото. И текст под ним, мелкий. Гласит: «Личных вещей обнаружено не было. Только часы, которые разбились при падении…».

Я поднимаюсь, как будто во сне. Подношу к глазам фото.

Пять лет назад, когда Тисману стукнуло сорок, мы всем коллективом собрались и подарили часы. Там, позади гравировка. Там всего одна фраза: «Марк, мы любим тебя».

— Я люблю тебя, Марк, — шепчу я беззвучно, и глажу