Проделки Новогоднего духа - Ольга Токарева

Сунув ручку с накладной в карман, направилась в каморку, где в ожидании проверки и отгрузки выстроились полсотни бидонов. Нет нужды ковыряться в каждом. Хватит пяти. Остальное — забота заводских лаборантов. Сверят мои показатели, убедятся в моей непогрешимости, и разойдемся по-хорошему.

Включила ультразвуковой анализатор — пятнадцать минут, и всё готово. Сразу поставила клеммы на месте. Бывало, ушлые водилы кинут кусок масла в бидон, а на подъезде к заводу снимают свой «урожай» в пару кило.

За бидонами приедут часа через два. Осталось накладную заполнить, и можно домой смотаться на пару часиков. Все равно делать нечего.

Подойдя к столу, я извлекла из кармана документ и принялась разворачивать его. К моему величайшему огорчению, вместе с бумагой выскользнула ручка. Не просто выпала, а пустилась в бешеный пляс по ухабистой поверхности, словно строптивая посуда от Федоры. Я застыла, раскрыв рот, наблюдая за ее головокружительным полётом: ручка, звякнув о первый бидон, отскочила ко второму, затем к третьему и, не найдя больше преград, с глухим стуком рухнула под лавку, приютившуюся у стены.

— Черт бы её побрал, — прошипела я, осознавая, что другой пишущей принадлежности при мне нет, они словно сквозь землю проваливаются. И ладно бы просто упала под лавку, но бидоны стояли так плотно к ней, что между ними образовалась узкая щель, в которую предстояло протиснуться.

Встав на четвереньки, я с трудом просочилась под лавку и увидела её — ручку, преспокойно лежащую в образовавшемся углу между ножкой и стеной. Протянула руку, но не дотянулась. Пришлось выдохнуть и продвинуться ещё немного вперёд.

Наконец кончиками пальцев коснулась проклятой вещицы, схватила её и тут же замерла, почувствовав, как чья-то рука нагло скользнула по моей заднице. Чья это рука, я не могла и представить. Но воображение тут же нарисовало картину моей унизительной позы. Чья-то мужская душа не выдержала соблазна моего вида сзади. А всё потому, что моя задняя часть, словно луна в ночи, была открыта взору. Стринги едва прикрывали мои нежные лепестки, куда так бесцеремонно вторглась вторая рука.

Я попыталась дёрнуться, но куда там, застряла надёжно. Если честно, сопротивление угасало, и из горла вырвался не испуганный крик, а тихий вздох предвкушения. Боже, какими нежными могли быть мужские руки. Они бесцеремонно, но трепетно ласкали мой трепещущий уголок Венеры. Все мысли улетели прочь, я полностью отдалась тому, кто сейчас каким-то образом выдернул меня из плена и, закинув халат на голову, обхватил руками мои полушария, прошёлся по спине, водил шершавыми пальцами по набухшим соскам, разжигая пламя вожделения. Мне было плевать, что я, как дворовая шлюха, раскорячилась и была готова отдаться первому встречному. Организм требовал, нет, он вопил получить то, чего был лишён много лет.

На миг его ласки прервались, и вскоре я поняла причину. Горячая головка члена влажно коснулась моих раскрытых лепестков, робко толкаясь в преддверие моего лона. Стонущий выдох сорвался с губ, и я, не в силах сдержать порыв, сама насадила себя на его стоящую твердыню. Он двигался не спеша, словно познавая новые земли, ласково водил руками по моей спине, играл с сосками, возводя меня на вершину блаженства. Разряд наступил почти мгновенно, словно оба мы были голодны, как волки в зимнюю стужу.

Дыхание наше было прерывистым, но этих мгновений экстаза мне было мало. Я начала двигать бедрами, ощущая, как его плоть теряет упругость. Мои мольбы были услышаны. Незнакомец вновь был готов к сладостной гонке. Я отдалась во власть упоительных движений, мычала, стонала, кричала от переполняющего меня удовольствия. Второй акт оказался более продолжительным, чем первый, и подарил нам обоюдное, незабываемое удовлетворение.

На прощание мужчина скользнул ладонями по моему телу, бережно вернул на место халатик и исчез так же бесшумно, как и возник. А я растеклась сытой белугой на прохладном полу, ощущая, как медленно гаснет пожар страсти и утихают сладостные судороги внизу живота. Ну что сказать, оторвалась за одиннадцать лет, хотелось бы еще, но… «А кто это был⁈» — ворвалась в мой мозг мысль, словно удар молнии, и я подскочила, как ужаленная.

Нега медленно покидала тело, когда я поднялась. Подхватив трусики, словно улику, спрятала их в карман и отправилась на поиски виновника недавнего торжества плоти.

Выйдя из коровника, я замерла, окинув взглядом окрестности — ни души. Лишь Петр, дрыхнувший в летних яслях, обнимал бутылку мутной браги. Дед на такие подвиги, что со мной тут приключились, был совершенно не способен.

Оля, смотри внимательней! Небо — бездонная лазурь, вокруг — изумрудное море зелени, коровы лениво жуют траву, мухи плетут свои замысловатые траектории в воздухе. С холма, словно тень, спускается Угрюмый, направляясь к коровнику. И всё! Ни одного мужика в округе. Тут-то в голову и закралась крамольная мысль: «А вдруг меня зелёный инопланетянин оприходовал?»

Еще раз просканировала взглядом луга, выискивая припаркованную летающую тарелку. Но тут же вспомнила, что зелененькие ростом не вышли. Единственное, на что они способны — уткнуться носом мне в задницу. Но вроде у них нет этой выпуклости, одни дырочки на лице. Значит, серые гуманоиды? Они и ростом повыше, и по три пальца на руках. Но и серые отпадают, потому что руки были как у настоящего мужика: сильные и в то же время ласковые и нежные.

Волна жара и мурашек прокатилась по телу от этих воспоминаний, и вся эта армия устремилась к эпицентру недавнего внутреннего шторма. Между ног было влажно и липко. Почувствовав запах спермы, я дернула носом и застыла в ужасе.

Секс был без всяких резинок с его стороны и таблеток с моей. А это равносильно вою сирены. О болезнях я не думала, а вот о возможности забеременеть — очень даже. Попыталась вспомнить, когда у меня были последние месячные, но мысли, словно бешеные кони, кружили в голове, не давая сосредоточиться. Выудив нужное число, я прикинула опасные дни и покачала головой, отгоняя даже мысль о беременности.

— Нет… нет… нет, — шептала я, чувствуя, как накатывает ледяная волна страха. — Да, Оленька… Да! — ответила сама себе и, чтобы не сталкиваться с Угрюмым, поспешила укрыться в своей каморке.

Глава 28

Привет от Новогоднего духа

Июнь промелькнул в томительном ожидании месячных и в зыбком мареве надежды. Разум понимал — чуда не произойдет, но женское сердце, страшащееся нежданной беременности, все равно шептало: «А вдруг…». Однако моему «счастью» было суждено иное — во мне