Шепот одержимости - Кристал Норт

Мы выходим из дома как можно тише, закрывая за собой входную дверь. Воздух прохладный и свежий, что резко контрастирует с хаосом, который мы только что оставили позади. Я веду нас к маминой машине, надеясь, что смогу увезти Слейтера в безопасное место, подальше от всего, что здесь произошло.

В машине Слейтер сидит молча, крепко сжав руки на коленях. Я завожу двигатель и выезжаю на дорогу, веду машину быстро, но осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания.

По мере того, как мы удаляемся от дома Шона, я чувствую, как Слейтер медленно приходит в себя. Он все еще потрясен, но, по крайней мере, он больше не является оболочкой самого себя. Кажется, мы едем часами, никто из нас не произносит ни слова, тишина тяжела от невысказанных слов.

Наконец, я поворачиваюсь к нему, пытаясь угадать его мысли.

— Слейтер, куда ты хочешь пойти? У тебя есть друзья? Ты можешь у кого-нибудь остановиться?

Он смотрит на меня затравленным, но живым взглядом и, наконец, говорит.

— Ты в порядке? — Спрашивает Слейтер, его голос едва громче шепота.

Он только что прошел Бог знает через что и спрашивает, в порядке ли я?

— Я не знаю, — признаюсь я. — Я просто... хочу увезти тебя отсюда и никогда не возвращаться.

Слейтер кивает, и я вздыхаю, выплескивая свой стресс.

— Я ничего не смыслю в том, как убирать мертвое тело. Ч… что мне теперь делать?

Я так старалась быть сильной, сосредоточиться на Слейтере и его спасении, но теперь, реальность обрушивается на меня со всей силой, и внезапно я начинаю дрожать и плакать, и мне становится трудно дышать. Я сяду в тюрьму за убийство женщины. Я не жалею, что пырнула ее ножом, я бы сделала это снова, не задумываясь, но...

— О, черт.

Я останавливаюсь, и Слейтер нежно кладет руку мне на плечо. Его прикосновение успокаивает своей теплотой и солидарностью.

— Все в порядке, — успокаивает он меня мягким и спокойным голосом. — Мы разберемся. Ты сделала то, что должна была сделать, чтобы защитить меня. И Кора... Я так чертовски благодарен.

Я вытираю слезы и делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце, которое наливается тяжестью от того, что я натворила.

— А как же твоя мама? Мы можем остаться с ней? — спокойно спрашивает он.

Как он может быть таким спокойным? Я в шоке. Меня буквально трясет.

Я на мгновение задумываюсь, затем киваю.

— Да, мы можем. Но можем ли мы... можем ли мы не рассказывать ей ни о чем из этого?

— Конечно. Ты в состоянии вести машину?

Я киваю.

Мы едем молча, тяжесть наших действий и страх перед тем, что может произойти, тяжелым грузом висят в воздухе.

Когда мы, наконец, подъезжаем к дому моей мамы, она ждет нас на крыльце, ее глаза расширяются от беспокойства, когда она видит нас.

— Что случилось? — спрашивает она, ее голос полон беспокойства.

Мы со Слейтером переглядываемся — и я точно знаю, что он думает то же самое: надо было придумать правдоподобную легенду пока ехали.

Я делаю глубокий вдох и пытаюсь собраться с мыслями.

— Слейтер, э-э, попал в небольшую автомобильную аварию по дороге домой. Он был за рулем, и что ж, его изрядно потрепали, и он потрясен, — вру я, надеясь, что этого достаточно, чтобы удовлетворить любопытство моей мамы и объяснить, почему Слейтер в ее машине, а не в его собственной.

Она кивает, на ее лице читается беспокойство, но она не настаивает.

— Что ж, заходите, вы двое выглядите так, будто вам не помешало бы немного отдохнуть.

Мы следуем за ней внутрь, и она проводит нас в гостиную.

— Пойду приготовлю вам, ребята, горячего шоколада, — говорит она, в ее голосе все еще слышна тревога, но, тем не менее, она оставляет нас в покое.

Никто из нас не произносит ни слова.

Мама возвращается с дымящимися кружками горячего шоколада, ставит одну передо мной, другую — перед Слейтером.

— Выпейте, вы двое, — говорит она, в ее голосе все еще слышится беспокойство, но глаза стали усталыми от веса невысказанных слов. — Кора, я рада, что ты вернулась. Меня вызвали на работу, у меня встреча с начальством по поводу расследования, и мне нужно туда съездить. У тебя мои ключи?

— Э-э-э, конечно, — У меня кружится голова, когда я выуживаю их из кармана и протягиваю ей.

— Я рада, что с вами обоими все в порядке, но мы поговорим о том, как Слейтер попал в автомобильную аварию и волшебным образом переоделся, когда я вернусь, — твердо говорит она. — Прямо сейчас спасение моей работы важнее, чем любая ложь, которую вы оба мне говорите.

О, черт.

Моя мама уходит, и шок от того, что я натворила, начинает проходить, пока я смотрю на ковер. Мысленно я снова в подвале Шона, смотрю не на наш потертый ковер, а на безжизненное тело Хизер у моих ног. Мои руки дрожат, нож все еще крепко зажат в моей руке. Тетя Шона лежит там, в ее глазах пустота и обвинение.

— Кора? Кора!

Я пытаюсь заговорить, объяснить, но слова застревают у меня в горле. Слейтер возвращает меня к настоящему, выражение его лица непроницаемо. Я готовлюсь к его гневу, к его отвращению от того, что я сделала. Но вместо этого он протягивает руку и нежно берет мое лицо в ладони.

— Все в порядке, — шепчет он, заключая меня в крепкие объятия. — Ты спасла меня, Кора. Спасла.

Слезы текут по моему лицу, когда я прижимаюсь к нему, наконец позволяя себе избавиться от страха и вины.

— Я люблю тебя, Кора, — шепчет Слейтер. — Чертовски сильно. Ты даже не представляешь. Я так горжусь тобой за то, что ты спасла меня. Ты была такой сильной, Кора. Такой потрясающей.

Я понимаю, что сделаю все, чтобы защитить Слейтера, даже если это означает потерю части себя в процессе.

Потому что я тоже люблю его.

42

КОРА

Прошло почти три недели с тех пор, как... все случилось. Я спросила Слейтера о теле Хизер, но его ответ был загадочным, оставив у меня больше вопросов, чем ответов. Он заверил меня, чтобы я не волновалась, заявив, что он со всем разобрался, но неопределенность гложет меня на задворках сознания, делая меня беспокойной и выбитой из колеи.

Упоминание о его отце только усиливает напряжение, между