Сводные. Любовь на грани - Ева Риччи

волю слезам. И мне всё равно, что это видят его друзья! Для самого же Матвея, делаю спину ровнее и, чеканя шаг, иду в универ. Горжусь собой, что ему не показала моих настоящих чувств.

Анкета Арины Синициной

Несколько слов о Арине: Милый котёнок

День рождения: август

Возраст: 18 лет

Рост: 1.62

Внешность: Шелковые черные волосы, выразительные серо-голубые глаза, удивленные бровки, пушистые ресницы, пухлый ротик, миловидное личико.

Характер: Ранимая девочка

Увлечение: Чтение любовных романов

Любимый цвет: Белый, бежевый

Любимое блюдо: Мюсли с ягодами и йогуртом

Любимый напиток: Чай с чабрецом

Что думает о любви: Любить больно! Парни — зло!

Что думает об Матвее: Не хочу о нем думать!

Арина — добрая и чуткая девочка, мечтающая о большой и дружной семье, хотела бы в будущем завести собаку и кота. Нуждается: в ласке, заботе и понимании.

P.S от Матвея: Девочка — ходячий секс, молодая и невинная. Рождена и послана на грешную землю с единственной целью — возбуждать и бесить! Жалко бедолагу который попадет на ее крючок!

ГЛАВА 42

АРИНА

— Дочь, будь готова, через десять минут, — поднимается мать из-за стола.

— Хорошо, — игнорирую пренебрежение: ей всё равно, что я ещё завтракаю.

— Хорошего дня, Сергей Владимирович, — отодвигаю недоеденную кашу. — Баба Нюра, берегите себя, — чмокаю старушку в щеку.

Её выписали два дня назад, и она теперь на заслуженном отдыхе. Сергей Владимирович взял на работу домашний обслуживающий персонал, отдав бразды управления старушке. Как по мне, давным-давно пора было так сделать. Все же понимают, что возраст у нее уже приличный.

— И тебе, Солнышко, — по-доброму отвечает Сергей Владимирович.

— Ну вот, опять не дала девочке поесть, — бурчит старушка.

Приятна забота семейства Царёвых, они единственные люди, которым есть дело до меня. Улыбаюсь им и шлю воздушный поцелуй на высказывание бабы Нюры.

С неохотой подхожу к машине мамы, у нас нововведение… Теперь в университет меня возит она. С тех пор как они вернулись со свадебного путешествия, прошла неделя. Для меня это целая вечность! Не считая скандалов со стороны родительницы, имелась и трагедия влюблённости в сводного брата.

В тот день последнего разговора в машине, он больше не появился в загородном доме. От бабы Нюры я узнала, что вернулся к себе в квартиру. Мы часто пересекаемся в университете. Кожей чую его взгляд, печёт и бегут мурашки, но, обернувшись, всегда вижу одну и ту же картину: на нём всегда висят девушки! И он смотрит куда угодно, но не на меня. Уверена, это фантазия выдает мои желания за действительность. Действует на нервы, что он обвешан ими! Чаще всего это Ангелина, которая через раз ловит мой разочарованный взгляд и победоносно мне улыбается в ответ. Противно смотреть, как к нему прикасаются другие, как он их зажимает… Как они флиртуют с ним! Мазохистка: каждый раз себя уговариваю его забыть и просто жить дальше!

Приезжаем с мамой по привычному маршруту в захудалый двор, подъезжаем к обшарпанному подъезду и останавливаемся. Из подъезда выходит вразвалочку Михаил. Колотит и коробит от его вида. Мерзкое животное, именуемое мужиком.

— Какого х@я я тебя так долго ждал? — раскрыв дверь машины, орёт.

— Миш, я вовремя, как договаривались, — с запинками начинает оправдываться родительница.

— Рот закрой! И пересаживайся давай!

— Извини, — смиренно отзывается и выходит на улицу.

Возле капота Михаил резко ловит мать за локоть и что-то выговаривает. Она, совсем поникнув, садится в машину.

— Все бабы бл@ди! Просто продажные бл@ди! — усевшись за руль, с силой хлопает дверью.

— Миш… — начинает родительница.

— Я тебе не разрешал говорить, — замахивается и наотмашь бьёт её по лицу. Голова отклоняется назад, и она ударяется затылком о стекло боковой двери.

Вскрикиваю, намереваясь наброситься на обидчика, замечая тонкую струйку крови из носа мамы. Она же зажата вся, не перечит, не говоря ни слова, терпит.

— Шлюха, — выплёвывает ей в лицо гадкое оскорбление, — тебя для чего отправили в дом этого г@ндона? Чтоб ты забрюхатела?

— Он твой, только твой… — как заклинание произносит мама.

— И ты считаешь, я поверю? — Михаил, как психопат, смеётся, запрокинув голову.

Схватив за шею, с силой бьёт об подголовник сиденья головой. Я на адреналине вскакиваю с заднего сидения и бросаюсь на обидчика, останавливает меня меткая оплеуха по лицу. Хватаюсь за щеку, которая полыхает огнём и смотрю на урода. Глаза красные, лицо перекошенное, сквозь сомкнутые зубы говорит нам с мамой:

— Значит так, бл@ди! Ты, — пихает указательный палец в грудь мамы, — сделаешь, как тебе говорилось несколько дней назад. И завтра же избавься от беременности! Дальше я посмотрю на твою любовь, — с ненавистью. — Уяснила?

— Да, — тихо отвечает ему.

— А теперь ты, дрянь, — устремляется между сиденьями ко мне и ударяет кулаком по голове, теряюсь от обжигающей боли, уши закладывает и резко начинает мутить от происходящего. — Отец твой — слизняк, распустил вас! — как всегда, брызгая слюной, вопит на меня. — Но будь уверена, едва всё закончится, вам п@здец.

Боль дезориентирует, берусь за место удара, смотрю в шоке на реакцию мамы, которая, смиренно опустив голову, молчит. Мне досадно от ситуации в целом, я устала. Глядя на родительницу, у меня опускаются руки. Ощущение, что вся моя жизнь предрешена…

Изверг возвращается на своё сиденье и заводит машину. По маршруту соображаю, что везет меня в университет. Всю дорогу отмечаю, как мама ласково и успокаивающе гладит руку психа. Наглядный пример проявления любви: учусь и запоминаю, как нельзя любить и превозносить до небес мужчин.

— Выметайся, — гаркает Михаил.

Беру свою сумку с сиденья и вылетаю из машины. Щека горит до сих пор, и место ушиба на голове ноет. Прикрыв ладошкой покраснение и пройдя холл, сдаю верхнюю одежду в гардероб и забегаю в туалет. Мне необходима ледяная вода, чтобы охладить место ушиба. Подхожу к раковине и пускаю воду. Мне повезло: первая пара у нас физкультура, можно и немного задержаться, ругать не будут. Черпаю воду в ладони и умываюсь до зоны глаз, действуя аккуратно, чтоб не задеть макияж. Повторяю несколько раз, затем, по очереди охлаждаю руки под струей и прикладываю к щеке. Мои манипуляции приятно холодят и снимают боль.

Дверь туалета открывается, разговаривая, входят три девушки. Распахиваю глаза и сталкиваюсь взором с Ангелиной. Окидывает меня взглядом с ног до головы и ехидно улыбается.

Тебя мне ещё сегодня не хватало!

— Ну, здравствуй, — скалится Геля, вертя в руках открытую бутылку воды.

— Привет, — выключаю воду и