Сирены. Сияние магии - Майке Фосс

сих пор благодарны нам за то, что мы защищаем стаю. До твоего появления ритуал был самым настоящим самоубийством с приятным бонусом, который заключался в том, что никто не знал, кого из нас ждет смерть.

– Разве ты не должен в таком случае радоваться, что я здесь?

– Я радуюсь, – согласился Дилан. – Но стоит мне представить, как могла сложиться моя жизнь, если бы я ничего не знал и не должен был отвечать ни за кого, кроме самого себя… Я бы все за это отдал, Реган, правда.

– Тебе недолго осталось ждать, – ответила я. – Ритуал произойдет всего через две недели.

– А потом? – глухо спросил он. – Через одиннадцать лет состоится новый ритуал, и место в нем займет моя младшая сестра. И когда она выполнит свою задачу, придет черед следующего поколения.

– Ты хочешь сказать…

– Мои дети, Реган, – произнес Дилан, глядя прямо на меня. – Мои, дети Пенни, твои. Как думаешь, почему мы со Скарлетт так часто ссоримся? Я люблю ее больше жизни, но стоит нам заговорить о будущем, и все заканчивается одним и тем же. Мы даже не можем выбрать, как мы хотим жить и где, и у наших детей такого выбора тоже не будет. Наша жизнь расписана с самого начала, потому что ритуал важнее всего. Ритуал. Ноксы. Сетария. Нам повезло, что ты здесь, но ты последняя из семьи Сиборн. В следующий раз нам опять придется играть в эту игру. Я не хочу приводить в мир детей и видеть в конце их смерть, поэтому я так злюсь на тебя. – Он опустил глаза. – Ты согласилась, хотя могла отказаться. У тебя был выбор. Хотелось бы, чтобы он был и у меня.

Еще минуту назад мне нравился прохладный ветер, но теперь я почувствовала дрожь. Хотя, скорее всего, дело было в словах Дилана.

В последние годы я составляла планы максимум на несколько месяцев, впервые решив заглянуть чуть дальше, после того как Пенн провел у меня ночь и я излила ему душу. Я подумала, что, может быть, здесь стоит остаться. Но мое будущее уже было предопределено.

Я закусила губу. Мы все время говорили о ритуале, готовились к нему, и все же я не думала об этом ключевом моменте. Он был понятен с самого начала, но я отмахнулась от этой мысли, потому что не хотела ее принять: во время ритуала не имело значения, что случится со мной, а также с Диланом, Пенни, Карлосом, Скарлетт или Пенном. Главная задача заключалась в том, чтобы не дать ноксам захватить власть над миром и, если нужно, пожертвовать ради этого своими жизнями. Мы были рождены для того, чтобы выполнить эту миссию, и так будет всегда.

Вдруг я почувствовала себя невероятно глупо. Я думала, что, как только ритуал пройдет, можно будет и дальше жить обычной жизнью, но этой возможности не существовало. Когда Пенн нашел меня, все уже было решено: я последняя из семьи Сиборн и уйти отсюда не смогу никогда, ни в коем случае. Артагианцы об этом позаботятся.

И Пенн все время знал об этом.

Мне казалось, что я ему небезразлична. Мне так хотелось пожить обычной жизнью, что я и не думала сомневаться в его намерениях. Я снова слышала его слова о том, что он не оставит меня одну, что я не виновата в смерти родителей. Но он солгал. Пенн действовал расчетливо и разбил мне сердце. Я не знала, кого больше ненавижу: его за то, что он играл со мной, или себя, потому что попалась на это.

Дилан присел на корточки рядом с выходом. Помедлив, я села рядом.

– Как ты живешь с этим?

– У меня нет выбора. – Он пожал плечами. – Стоит мне уйти, и за это поплатится кто-то другой. Если не провести ритуал, сила семи морей высвободится, и мы все равно погибнем. Поэтому делаем все возможное.

– Как будто мы выбираем меньшее зло, – пробормотала я.

– Мы родились ради этого, – просто ответил он и посмотрел на меня. – Меня это пугает до чертиков, но я буду сражаться за тех, кого люблю. И я справлюсь, так же как и ты.

Его решимость впечатляла меня и в то же время пугала. Мне показалось, что он говорил не только о ритуале, но и о чем-то другом. Дилан уже упоминал об этом: кто бы принял на себя удар, если бы было только пять сирен? Дилан? Скарлетт? Пенни? Карлос? Или… Пенн? Кто бы пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти остальных? Я была уверена, что Дилан согласился бы добровольно, но не потому, что верил, а для того, чтобы защитить Скарлетт.

– А если у меня ничего не получится? – тихо спросила я после некоторого молчания.

Вдалеке над городскими крышами кружила стая голубей. Отсюда был даже виден синий купол собора Святого Павла.

– Получится, – уверенно ответил Дилан. – Мы все боимся, но к этому стоит относиться как к волшебству: нужно принять его, а не бороться с ним. Если не обращать на страх внимания, он становится непредсказуемым, но когда ты понимаешь, что не подчиняешься ему, он делает тебя сильнее.

Глава 27

Я постоянно вспоминала слова Дилана и понятия не имела, как теперь быть. Я пережила нападение ноксов, думала, что после ритуала можно остаться с артагианцами, с Пенном. Но теперь, когда я знала, что мое будущее выбрали за меня, стало обидно. Никто не посчитал нужным поговорить со мной начистоту. Если бы я не столкнулась с Диланом… когда бы об этом заговорили? После ритуала?

«Спасибо за помощь, а теперь ты останешься здесь навсегда».

Мне до смерти надоело, что меня все время ставят перед фактом, но еще больше я ненавидела себя за то, что поверила в счастливый конец, в нормальную жизнь. Как же я заблуждалась.

Когда я вернулась в квартиру, большая лужа на полу в ванной подсказала мне, что Шен отправилась на прогулку. В кои-то веки я была рада остаться в одиночестве.

Я бросилась на кровать и какое-то время пялилась в потолок. Каждая мысль казалась маленькой гирькой, которая тянула меня вниз. Превращение забрало у меня почти все силы, а слова Дилана добили окончательно. Внезапно я вспомнила песню группы Green Day «Разбуди меня, когда закончится сентябрь».

Если бы все было так просто.

Спала я недолго. Свет, проникающий через наполовину задернутые занавески, был слишком ярким для сумерек. Поворчав, я повернулась на бок и попыталась снова заснуть, но мне помешал стук в дверь.

– Реган? – услышала я