Анатомия обмана - Татьяна Ларина

– Спасибо за предложение, но нет. Сегодня я дала слабину, но возьму себя в руки. Я буду втройне осторожна. Расследование не брошу, тем более сейчас, когда убийца занервничал. Вот если бы найти Камиллу…

– Я бы все отдал, только бы узнать, где она, – пробормотал Илья и отвернулся. Мне показалось, что его глаза увлажнились, и он не хотел, чтобы я это заметила. – Для тебя она часть расследования, а для меня почти стала дочерью. Все думаю и думаю, куда они пропали. Почему так сорвались? Если с ними что-то случилось?

– Не переживай… – я коснулась его руки, и Илья сжал мою ладонь. – Если бы что-то действительно случилось, мы бы узнали. Если информации нет, то скорее всего, они скрываются. Понять бы, почему. Может быть, это как-то связано с болезнью Ками?

– Только как узнать, что у нее за болезнь? Если бы они не сбежали, все было бы проще: у школы завтра медосмотр в нашей поликлинике, я иду с Лиской, там бы подсуетился и выяснил, что с Ками…

– Завтра школьников ведут на медосмотр? В поликлинику? Целыми классами? – у меня в голове появились наметки плана, но нужно было облечь его в видимые очертания.

– Да, обычно врачей приглашали в школу, но там добавились какие-то анализы, и теперь детвору водят скопом туда вместо уроков. У мелких еще требуют присутствие минимум трех родителей от класса. Я вызвался, чтобы присмотреть за Лиской, а то обидит кто…

– Илья, а у всех детей сейчас электронные карты? А старые бумажные хранят в поликлинике?

– Кажется, да… Записывают и в них, и вносят в компьютер, а почему ты интересуешься? Маркова, что ты задумала?

– Я должна завтра проникнуть в регистратуру и разыскать карту Камиллы! Не может быть, что в ней не будет записей о болезни.

– Сумасшедшая! И как ты собираешься все это провернуть?

По его глазам я поняла, что моя идея не показалась Илье такой безумной, это придало мне смелости продолжать:

– Зайду в поликлинику будто бы я чей-то родитель, там переоденусь в халат и буду действовать по ситуации. Главное – проникнуть в регистратуру. А еще мне придется замаскироваться: кто-нибудь может меня узнать.

– Ладно, Маркова. Точка сбора у нас в сквере за перекрестком Гатчинской и Полевой. Приходи в восемь утра. Если что, подыграю.

Тут в дверь пекарни постучали, и я дернулась от неожиданности. Илья молча поднялся и выглянул в зал посмотреть, кто пришел.

– К тебе там гости на завтрак пожаловали. Судя по их виду – угрозы не представляют, – пошутил он. – Трудись, Маркова, а я пошел. Может, в обед заглянем с Лиской.

Ко мне пришли старые знакомые: Эмма Павловна и Зинаида Васильевна. Любительницы скидок, они с радостью взяли по куску вчерашнего пирога и свой любимый кофе. Меня они уже воспринимали чуть ли не приятельницей, поэтому совершенно беспардонно поинтересовались моими отношениями с Ильей.

– Нет никаких отношений, – усмехнулась я. – Мы просто старые знакомые, к тому же коллеги: оба держим общепит.

– Не знаю, деточка, ты бы с ним поосторожнее… Он работает в таком месте, а его папаша был тот еще выпивоха, а еще колотил жену, – проговорила Эмма Павловна, разглядывая красный след своей помады на пироге.

– Нельзя судить о людях по тому, какую жизнь вел родитель. Сейчас он растит дочь и старается поддерживать бизнес, – вступилась я за Илью. Мне стало так неприятно, что какая-то высокомерная кляча судит о человеке, совершенно его не зная. Хотя, чем была я лучше? Только познакомившись с Романовым ближе, я поняла, что он не то чудовище, каким мне виделся. Мы все ошибаемся, главное – уметь признать ошибку и стараться ее исправить.

– Ну не знаю… не похож он на добропорядочного семьянина. И потом, у него дочь. Зачем тебе на себя вешать чужого ребенка? – продолжала Эмма Павловна.

– Отстань от нее, сама разберется, – вмешалась Зинаида Васильевна и протянула мне свою пустую на треть кружку, – лучше подлей мне кипяточка. Это же бесплатно?

– Да, бесплатно, – натянуто улыбнулась я, радуясь возможности улизнуть от старых сплетниц.

В благодарность за то, что выручила, я решила не мешать остывший кофе с водой, а добавить в кружку горячего американо за счет заведения. Правда, афишировать свою щедрость я не собиралась, иначе дамочки не преминут сесть мне на шею. Пока я колдовала над напитком, в пекарню пришел еще один гость. Я подняла взгляд на вошедшего, и кружка с бурдой Зинаиды Васильевны чуть не выскользнула из рук.

– Здравствуйте, вы меня помните? – спросила Наташа.

Глава 18

Даже если бы я доподлинно не знала, что у Наташи произошло, догадалась бы о ее страданиях по одному виду. Бледная, почти без косметики, с покрасневшими от долгих слез глазами она казалась на несколько лет старше той миловидной девушки, которая заходила ко мне в день своего рождения. Ее изящная стройность превратилась в болезненную худобу, скулы стали острыми, ключицы некрасиво выпирали… Как сильно людей меняет горе! Глядя на Наташу, я была готова со стыда провалиться на месте. Что я сотворила с этой женщиной?

Наташа подошла к стойке, и я приготовилась к заслуженной брани, но вместо этого она попробовала улыбнуться. Вышло неестественно.

– Так вы меня не помните? – еще раз уточнила она.

– Помню, конечно, – еле слышно ответила я. Не хотелось, чтобы наш разговор стал достоянием старых сплетниц, которые с удовольствием разнесут о нем по округе. – Наташа, вы пришли поговорить?

– Ой, вы знаете мое имя? Я забыла, что представлялась… хотя, конечно. Мы же тогда с вами поболтали, – она снова натянула на лицо вымученную улыбку. – Я зашла к вам за пирожными. Говорят, если все не ладится, то нужно чем-нибудь себя порадовать. Вот мне и вспомнились ваши десерты. Решила заскочить к вам до работы и взять что-нибудь к чаю себе и коллегам.

– Да… конечно.

На секунду я почувствовала облегчение: Наташа ничего обо мне не знала, но уже в следующий миг меня вновь накрыло чувство вины. Эта женщина с трудом скрывала свое горе и пришла ко мне за самым примитивным утешением – сладким. Знала бы она, кому сейчас улыбается, с кем