Анатомия обмана - Татьяна Ларина

и дело норовя нашкодить, а бедные взрослые пытались нас урезонить. Вот и сейчас троица мальчишек уже готовила снежки, чтобы запустить ими в компанию девчонок, шедших впереди. Один из них замахнулся, но немедленно получил подзатыльник от своей мамы, моментально нарисовавшейся рядом. Последовали громкие возгласы возмущенной родительницы, результатом чего стало временное затишье.

Илья шел позади всех, явно высматривая меня. То, что он меня не узнал, послужило лучшим комплиментом моему образу. Я натянула на себя несколько пар теплых леггинсов, поверх них плотные телесные колготки, а следом черные – таким образом мои ноги увеличились на пару размеров. Из-под высокой меховой шапки, которую отыскала на родительской антресоли, торчали седые волосы купленного вчера парика. На пальто тоже пришлось раскошелиться, правда совсем немного, его удалось отыскать в местной комиссионке. Лицо с обильным слоем светлого тонального крема наполовину скрывали очки в толстой оправе, а на щеке красовалась искусственная родинка.

На входе в поликлинику я чуть замешкалась, пропуская Илью вперед, и, как только он со мной поравнялся, будто случайно задела его локтем.

– Извините, – буркнула я и, опустив голову, незаметно для других ему улыбнулась.

– А… – Илья хотел что-то сказать, но тут догадался, кто стоит перед ним и промолчал, хотя мне показалось, что он с трудом подавил смешок.

Я проскользнула перед ним в поликлинику и, довольная собой, направилась к гардеробу. За те годы, что меня здесь не было, это место мало изменилось, разве что появились терминалы электронной записи и пара плакатов на стене. Бледно-розовые стены сверху еще сохранили первозданный вид, но у пола были вымараны; видавшие виды скамейки для пациентов угрожали вот-вот развалиться; по плексигласу, отделявшему регистратуру, тянулась огромная трещина. Пробираясь через толпу школьников, я добралась до самого конца гардероба, где наспех скинула пальто, теперь мне нужен был укромный уголок, чтобы «сменить образ». Времени было в обрез. Я оглядела гардероб, но не нашла ни одного местечка, где могла бы переодеться.

– А почему ты так одета? – раздался за спиной знакомый детский голосок.

Кажется, в моем плане обнаружилась огромная брешь – не думала, что меня может выдать Алиса. Я в панике осмотрелась, но, к счастью, никто не обращал на нас внимания.

– Лиска, не выдавай, – прошептала я. – Где папа?

– Он с Таисией Максимовной. Вон, – Алиса указала на Илью, разговаривающего с женщиной в зеленой шубе. Будто чувствуя на себе наши взгляды, он повернулся и, бросив собеседницу, поспешил к нам.

– Алиса, ты разделась? – нарочито громко поинтересовался Романов у дочери.

– Да… а тут вот… – малышка растерянно посмотрела на меня.

– Ваша дочь хочет в туалет и попросила меня ее отвести, – сказала я так, чтобы услышали другие, а потом, наклонившись к Алисе, шепнула ей на ухо, чтобы подыграла.

– Лиска, я буду ждать в холле, – сказал Илья и подмигнул дочери.

Когда мы зашли в женскую уборную, выяснилось, что Алисе действительно туда было нужно. Конечно же, от моей помощи она отказалась и сама прошла в кабинку, а я в это время заняла соседнюю. Переодеваться в таком маленьком пространстве было неудобно, но выбирать не приходилось. Скинув сапоги, стянув с себя леггинсы и мамино старое платье, в каком она расхаживала только по дому, я достала из сумки медицинский костюм и кроксы.

Алиска уже закончила с делами и даже помыла руки, а я все еще возилась со своим образом. Седой парик отправился в сумку следом за одеждой, и, чтобы скрыть броское боб-каре, я надела на голову медицинский колпак. Теперь меня было не отличить от медсестры, но главное, чтобы персонал поликлиники не усмотрел во мне самозванку.

Выглянув из кабинки и убедившись, что никого нет, я осмелилась показаться на суд Алисы – малышка своим проницательным детским взглядом точно отметит, если что-то не так. Она опять нахмурилась и стала похожа на нахохлившуюся пичужку.

– Лина, ты на себя не похожа, – пробурчала она.

– И это очень хорошо. Мы с твоим папой затеяли одну игру и важно, чтобы меня не узнали.

– Почему вы с папой играете без меня? – Алиса надулась еще сильнее.

– Как это без тебя? Ты же мне помогаешь сейчас. Теперь ты должна сохранить в секрете нашу игру, договорились?

– Ну ладно…

– Умница, а теперь идем к папе.

Илья стоял в холле, задумчиво глядя в темноту за окном. Алиска побежала к нему, а я специально осталась поодаль и, как только он меня заметил, быстро направилась к регистратуре.

Я миновала толпу из ребятишек и родителей, зашла за плексиглас и, словно своя, пошла к шкафчику с карточками детишек года рождения Камиллы. Мой расчет был прост: никто не обратит внимания на человека в униформе, занимающегося рутинной работой. Кажется, нечто подобное описывала Агата Кристи: ее героиня, переодевшись официанткой, подавала напитки знакомым и осталась неузнанной. Я думала, что быстро найду карточку Камиллы, выйду с ней из регистратуры, а потом и вовсе унесу из поликлиники, чтобы дома неторопливо изучить. Все шкафчики были подписаны, каждая полка

помечена первыми буквами фамилии… Полякова оказалась одна, но только звали ребенка не Камилла, а Алла. Я пролистала карточку и убедилась, что это однофамилица. Документа Ками здесь не было. Не исключено, что бабушка забрала карточку с собой при отъезде, хотя для чего, если вся информация дублировалась в электронном виде? Посмотреть бы компьютер…

Я оглянулась на девушку в регистратуре, она даже не смотрела в мою сторону, а быстро находила в компьютере карточки детишек, отмечая тех, кто пришел на медосмотр. Мне нужно было как-то оказаться на ее месте. Я поискала взглядом Илью с Алисой, но их нигде не было. Что же делать?!

– У Белугиной уже такая очередь! Она еще первого ребенка смотрит. Мы так до обеда не освободимся, – услышала я, как причитает одна из родительниц. Рядом с ней стояла Таисия Максимовна, но, кажется, совершенно ее не слушала, наблюдая за тем, как редеет очередь у регистратуры.

У меня не оставалось времени: сейчас, когда отметят последнего ребенка, медицинский регистратор закроет программу, и мне уже не попасть в базу электронных карточек. И тут у меня появилась идея. Я отвернулась к шкафчикам и стала собирать стопку детских карт.

– Извини, Белугина просила тебя занести ей эти карты, – я положила всю стопку на стол перед регистраторшей.

– Что?! А ты вообще кто? – нахмурилась девушка.

– Я теперь тут работаю.