Анатомия обмана - Татьяна Ларина

сердце. – Сейчас я хочу думать о будущем. Завтра устрою дома генеральную уборку, приготовлю мамины любимые блюда, чтобы, когда она вернулась, почувствовала любовь, живущую в этих стенах. Маша поможет с пекарней. Ну а дальше… ты мне скажи. Когда мы признаемся, что теперь вместе?

– Солнышко, я бы сделал это немедленно, но пока не лучшее время. Моя мать должна немного успокоиться, да и твоей нужно прийти в себя. Нам нужно быть готовыми к тому, что здесь, в Романовце, наш роман примут в штыки.

– Да… тем более те, кому нравится Наташа, – пробормотала я, вспоминая реакцию Ильи. О нем я тоже умолчала.

– Но есть другой выход, я предлагал… – Филатов убрал волосы, упавшие мне на лицо, за ухо и поцеловал в щеку. – Давай уедем. Ты встретишь маму, введешь ее в курс дел и прямо в понедельник рванем в Москву.

– Я так не могу. К тому же неизвестно, когда придет постановление.

– Ладно, тогда давай уедем после разговора со следователем. Лина, мы должны начать новую жизнь в другом месте. Здесь нам не дадут быть счастливыми. Я могу устроиться в Москве, мы поменяем твою однушку на квартиру попросторнее, поженимся, родим детей…

– Игорь, не торопи… Я же говорила, что хочу, чтобы все шло своим чередом.

– Ты знаешь, а я был бы рад, если бы ты сейчас забеременела.

– Чего?! – я отпрянула от Игоря, будто ужаленная его словами.

– Это бы все упростило. В этом случае родители примут наши отношения, да еще и обрадуются внуку. Ты бы с головой ушла в материнские хлопоты, я бы обустраивал нам жилье, а в нем детскую, – мечтательно заговорил он, чем окончательно вывел меня из равновесия.

– Игорь, я не хочу сейчас ребенка! Я говорила тебе это! Почему ты не хочешь меня услышать?!

– Это ты сейчас так говоришь, а когда у тебя под сердцем будет наш малыш, все изменится, – он положил ладонь мне на живот, но я мигом ее скинула.

– Ничего не изменится! Я. Не хочу. Сейчас. Ребенка! – разделяя каждое слово, отчеканила я.

– Ладно, не будем об этом… – отмахнулся Филатов, но я видела, что моя категоричность его задела. Он обиделся, при том, что не имел на это никакого морального права.

Дурацкий спор испортил вечер. Как бы мы ни старались делать вид, что ничего не произошло, уже не получалось. Вскоре Игорь засобирался, и я не стала предлагать ему остаться. На следующий день мы увиделись лишь мельком. Он заехал ненадолго, помог с уборкой и отправился на какой-то поздний ужин с поставщиком. Гордость не позволила мне спросить, кто именно там будет и какова программа мероприятия. Я предпочла доверять любимому, хотя не очень-то выходило.

***

Мама приехала шестичасовым поездом. В субботу в такую рань город еще спал. Безлюдный вокзал, пустые перроны, усталый голос женщины в динамике – все это нагоняло тоску. Я поежилась от холода, этой ночью столбик термометра опустился ниже двадцати пяти. В кармане провибрировал телефон, в такое время могло быть только что-то срочное, пришлось снимать перчатку и лезть за мобильным. Мама прислала фото себя в купе с подписью «Почти на месте». То, что я приехала ее встречать, для нее было сюрпризом.

Снежную мглу прорезал свет яркого прожектора, поезд приближался. Я прошла по перрону, чтобы успеть к десятому вагону, в котором ехала мама. Зная, что ей захочется кофе, я сварила его дома и налила в термос. Вспомнив об этом, я почувствовала, как сильно жажду получить дозу кофеина. Ничего, ждать оставалось совсем чуть-чуть.

Мама всегда заранее готовилась к выходу и наверняка уже минут пять стояла с чемоданом в тамбуре. Так и было. Как только состав затормозил и проводник открыл дверь, показалась мама. Я рванула к ней.

– Лина, солнышко! Ты тут? – мама крепко меня обняла и поцеловала в обе щеки.

– Конечно, мам! Или ты думала, что я дам тебе ехать одной на такси в такую рань?

Дома я приготовила маме постель на случай, если захочет отдохнуть с дороги, но она решила не ложиться. Мы все утро проговорили. Удивительно, что несмотря на телефонные разговоры, у нас оказалось так много тем. Конечно, маме не терпелось поскорее выйти в пекарню, посмотреть на изменения, познакомиться с Машей. Я радовалась тому, как горят ее глаза, когда речь заходит о гостях, которых становится все больше, о возрастающей выручке, о положительных отзывах в интернете.

– Лин, – мама вдруг стала серьезной, и я поняла, что сейчас последует что-то малоприятное. – Что по поводу отца? Ты оставила затею самой во всем разобраться?

За все утро я ни разу не затронула этот вопрос. Не хотелось напоминать маме о нашем горе и моем позорном поражении в детективной сфере, но вот она сама спросила.

– Я кое-что выяснила. Помнишь, рассказывала, когда звонила в прошлый раз? А куда двигаться дальше, не знаю. Скоро нам должны выслать постановление о папином… – я чуть замешкалась и добавила тише: – самоубийстве. Оно подписано следователем. Я хочу обратиться к нему, рассказать, что знаю и сагитировать снова открыть папино дело.

– Думаешь, он на это пойдет? Дочка, наша полиция все решила. Лучше не ворошить это осиное гнездо. В пекарню стали возвращаться люди, про папу больше не говорят гадости. Все это благодаря тебе. Я могу попробовать вернуться к прошлой жизни, а ты должна думать о будущем.

– Поэтому я и хочу передать все, что знаю следователю. Пусть ведет расследование, пусть ищет правду. Он не сможет отказать, ведь я проделала за него такую работу.

Постановление о папином самоубийстве пришло в среду днем. Я разорвала желтый конверт, достала бумаги и пробежалась по ним взглядом:

«Ввиду отсутствия данных, указывающих на признаки преступления, в соответствии с ч.2 ст.140 УПК РФ оснований для возбуждения уголовного дела не имеется …»

«Само по себе самоубийство не является преступлением…»

«Отказать в возбуждении уголовного дела…»

Внизу документа стояла подпись – капитан юстиции Пороховщиков Борис Александрович. Вот к кому мне нужно обратиться.

Игорь предложил помочь мне найти Пороховщикова, и я с радостью приняла его помощь. Наши отношения после недолгой размолвки вновь стали прежними. Мы больше не касались темы брака, правда и не заводили разговоров о том, чтобы перестать скрывать наш роман. После маминого приезда мы виделись только два вечера и оба раза ужинали в модных