Анатомия обмана - Татьяна Ларина

– Скажи, чего, и мы это исправим, – улыбнулся Игорь.

– Елки. Скоро новый год, а у тебя нет ни намека на праздник.

– Знаю, но я не был уверен, что это уместно, учитывая твое горе.

– Папа всегда любил Новый год, – задумчиво произнесла я, позволяя воспоминаниям унести меня назад в прошлое. – Первое время после моего переезда в Москву они с мамой тридцать первого приезжали ко мне. Потом навещали меня уже в январе, потому что праздник я предпочитала проводить с ровесниками. Все мои друзья любили шумные вечеринки, море шампанского, канапе, я думала, что и мне такое нравится.

– Думала?

– Да, думала. На самом деле мне больше по душе тихое семейное застолье. Оливье и шуба, шампанское, куранты… Вечеринки – это одно, а Новый год – праздник для семьи. Кстати, что мы будем делать в новогоднюю ночь?

Игорь напрягся, мой вопрос пришелся ему не по душе. Я сообразила, что у него уже есть какие-то планы, только меня в них не было. Что ж… сейчас самое время об этом узнать.

– Лин, ну ты же понимаешь, что мы не сможем быть вместе? Родители настояли, чтобы я пришел к ним на ужин, у меня не было причин отказывать, не раскрывая наши отношения. А ты наверняка захочешь быть с мамой…

– Да… первый новый год без папы. Не представляю, как мы это перенесем. Все будет напоминать о нем. Конечно, я хочу быть рядом с мамой и все же думала, что мы с тобой сможем увидеться – вечером или после двенадцати.

– Родная, давай не будем загадывать, я постараюсь что-нибудь придумать, а пока… – Игорь полез в тумбочку и достал из верхнего ящика планшет, – давай найдем красивую елку и закажем. Да, вот еще что: украшением придется заниматься тебе. Будешь приходить днем, пока я на работе, и обустраивать квартиру.

– Но тогда мне нужны ключи, – заметила я.

– Твой комплект в ключнице. Я взял на себя смелость повесить на них брелок.

***

С этого момента я стала жить двойной жизнью. Днем, пока мама была в пекарне и ей не требовалась моя помощь, я проводила время в квартире Игоря. У него я ходила в одежде, которую он мне купил, пользовалась новой косметикой, занимала все больше пространства своими старыми вещами. Там же работала над переводами. Не отвлекаясь на расследование, я брала все больше заданий и получала неплохой доход. Филатов настаивал на том, чтобы я тратила его деньги на елочные игрушки и прочую мелочь, которую с таким рвением находила для его дома. Мне же не хотелось чувствовать себя содержанкой, хватило уже того, что он для меня купил. По вечерам, когда Игорь возвращался с работы, я гордо демонстрировала, что сделала на этот раз – подхваты для штор, модные салфетки на обеденный стол, комплект диванных подушек… Жаль только нам не удавалось проводить вместе больше времени: дома меня ждала мама и каждый раз приходилось возвращаться в родительскую квартиру.

Мама ничего не замечала, или не хотела замечать. Я знала, что скорбь по отцу так же, как и в первый день после трагедии, живет в ее сердце. Боль не стала меньше, но мама научилась с ней жить, а работа стала ее отдушиной. Они с Машей быстро нашли общий язык и начали вместе строить планы развития пекарни. Дела шли на лад, маме начали поступать корпоративные заказы на пироги, а в преддверье Нового года это оказалось золотой жилой. Однако у нас возникла проблема – отсутствие доставки. Я предложила свои услуги, машина все равно большее время простаивала, но у Маши возникла другая идея – подключить к делу фургончик Ильи.

С Романовым за последние дни мы пересеклись лишь однажды, когда я привезла маме картонные коробки с логотипом пекарни, заказанные Машей во Владимире. Я знала, что Илья ежедневно приводит Алиску на обед, но все не решалась зайти и с ними повидаться. Оправдывая себя тем, что у меня просто нет на это времени, на самом деле я боялась… Мы вновь могли повздорить, или нам было бы неловко из-за того, что я предпочла ему Игоря.

Я припарковалась прямо перед входом, полагая, что сумею без проблем достать тару с картоном, но переоценила свои силы. Громоздкая коробка была не настолько тяжелой, но я не смогла ее удержать и, ведомая ею, попятилась назад, понимая, что сейчас окажусь на земле придавленная картоном.

– Эй, Маркова! – Илья проворно перехватил у меня коробку, и я успела сохранить равновесие. – Жива?

– Да… Ух… спасибо, – сказала я, переведя дыхание.

– Куда это?

– В пекарню, там брендированные коробки под выпечку. Давай придержу дверь. – Я открыла дверь, пропуская Илью внутрь.

– Куда ставить?

– Можно прямо здесь, – ответила моментально нарисовавшаяся рядом Маша. – Я этим займусь. У нас как раз заказ с собой.

Пока девушка доставала пачку несобранных коробок, мы молчали, но как только она отошла, я заговорила:

– Илья, я виделась со следователем.

– Вот как? Когда? – кажется он искренне удивился.

– Позавчера. Мне прислали постановление, и удалось договориться о встрече.

– Почему ты не позвонила? Я думал, что мы пойдем к нему вместе.

Я была готова услышать упрек в его голосе, тогда бы могла взбрыкнуть и начать обороняться, но вместо этого в нем звучала досада.

– Не думала, что ты захочешь, – соврала я, ведь точно знала, что после всего, через что мы прошли вдвоем, точку в нашей инициативе нужно было ставить вместе, и для Ильи это было не менее важно, чем для меня.

– Почему ты решила за меня? Могла хотя бы спросить…

– Извини, ты прав, я должна была… В любом случае следователь заинтересовался фактами, которые я ему изложила. Он собирается подавать прошение о повторном рассмотрении дела.

– Хорошо, Маркова, выходит мы все решили. Не буду тебе надоедать, – отчеканил Илья.

Хотелось крикнуть ему вслед, что он не надоедает. Спросить про Алиску, да и про его дела, но Илья слишком быстро ушел. В тот раз Романов заходил без Алиски, у нее были дополнительные занятия, а он пришел заранее заказать для нее полдник. Я постаралась не подавать виду, но расстроилась, что не удалось увидеть малышку. И все же решила не ждать ее, чтобы вновь не столкнуться с