Анатомия обмана - Татьяна Ларина

– Игорь, я не раз говорила, что между мной и Романовым ничего нет, тем более с моей стороны. А вот ты можешь разрушить наши отношения, если продолжишь в том же духе. Я люблю тебя, но так с собой обращаться не позволю.

Не хотелось продолжать этот разговор. Я направилась в спальню, чтобы переодеться. Филатов пошел за мной и выхватил у меня из рук свитер.

– Лина, не уходи! Прости меня! – в его голосе слышалась скорее паника, чем раскаяние.

– Отдай, пожалуйста, свитер, – попросила я.

– Я тебя очень прошу, не сердись… Любимая, ты просто не понимаешь: я схожу с ума от ревности. Ты – мой мир! – Игорь протянул мне свитер, но я не спешила его взять.

– Я тоже люблю тебя. Тебя! Не кого-то другого, а тебя! Ты должен мне доверять, – я шагнула к Игорю и обвила руками его талию.

– Хорошо… – прошептал он, целуя меня в макушку.

– Тогда не думай о том, что мама будет работать с Ильей. И не нужно пытаться мне запретить помогать в пекарне.

– Не буду… Но прошу тебя, будь осторожна. Не доверяю я этому Романову.

***

Последняя неделя уходящего года была суматошной. Каждый день с раннего утра мы трудились в пекарне. Мама готовила, Маша занималась приемом заказов, организацией доставки и рекламой, а на меня легли закупки. Я была рада такому авралу, потому что он помогал и мне, и маме немного отвлечься от грустных мыслей о папе. Мы знали, что это тридцать первое декабря станет для нас тяжким испытанием. В праздники боль утраты всегда ощущается сильнее, а наша рана свежа и кровоточит. Нам позвонила бабушка и предложила провести праздники у нее, что показалось мне отличной идеей, а вот мама сначала отказалась. Она отпустила Машу на каникулы, а закрывать пекарню после того, как дела пошли в гору, боялась. Я разделяла ее опасения и предложила приглядеть за пекарней, пока она будет в отъезде. Конечно, мне тоже хотелось повидать бабулю, но я пообещала навестить ее в другой раз.

Мамин отъезд был запланирован прямо на первое января. Мы собирались вдвоем дождаться полуночи, выпить шампанского и лечь спать, чтобы рано утром отправиться на вокзал. Естественно, я умолчала о том, что после того, как посажу ее на поезд, поеду к Игорю. Первый день нового года мы с ним условились провести вместе, компенсируя то, что ночью не увидимся.

В отличие от моего скромного праздника, возлюбленного ждал званый ужин на две дюжины персон, который давала его мегера-мать. Пирамиды шампанского, икра, осетрина, коктейльные креветки, бургундские улитки, испанский хамон, всевозможные канапе и тарталетки с оливье. Я искренне удивилась, когда Игорь сказал, что мать заказала хрустящие корзиночки с традиционным новогодним салатом. Это же так… по-советски. В ответ он рассмеялся и пояснил, что тот оливье, который будет подавать Инна Михайловна, приготовят по имперскому рецепту самого автора – с раковыми шейками, каперсами и черной икрой. Тогда я пообещала, что первого января приготовлю наш салат – с докторской колбасой и горошком.

Между нами вновь все было хорошо, что делало меня самой счастливой. Филатов больше не показывал своей ревности и ему пришлось принять тот факт, что я могла столкнуться с Ильей в пекарне. Правда этого не случилось. Романов будто специально избегал меня, даже не приводил Алиску на обед.

В круговороте дел в пекарне и личной жизни я все равно помнила о Пороховщикове и каждый день ждала его звонка. В глубине души понимая, что в преддверии праздников возобновлением папиного дела вряд ли займутся, я надеялась услышать телефонный звонок или получить повестку в отдел для новой дачи показаний. Но проходил день, за ним другой, а ничего не происходило. В конце концов, я под предлогом поздравления с наступающим позвонила следователю в отдел.

– Эвелина Анатольевна, спасибо за поздравления, вам также всего наилучшего, – ответил Пороховщиков и, чуть выждав, добавил: – Я так понимаю, ваш звонок не просто дань вежливости, но мне пока вас нечем обрадовать. Давайте дождемся января.

– Конечно… когда я могу вам позвонить? – из десятка разных тренингов я знала, как важно сразу обозначить договоренность следующего разговора.

– Я свяжусь с вами сам. Дело откроют, и вы будете первая, кто об этом услышит.

Пороховщиков помог немного унять муки моей совести из-за того, что я оставила расследование. Все было в его руках, а мне оставалось лишь ждать, занимаясь собственными делами.

В канун Нового года мама дала Маше выходной, но сама отправилась в пекарню. Я составила ей компанию, чтобы не оставлять одну, а заодно и себя чем-то занять. Игорь тридцать первое проводил в родительском доме и не нашел возможности встретиться со мной в преддверии праздника. Раз так, ему не обязательно было знать о том, что я собиралась наведаться в бургерную к Илье, чтобы поздравить их с дочкой.

В подарок Алисе я выбрала красивую куклу с комплектом запасной одежды, аксессуарами, набором расчесок и заколок для волос. В детстве я сама была бы в восторге получить такую, но мои родители не могли тратиться на такие дорогие игрушки. Илье купила небольшой сувенир – зажигалку с USB-подзарядкой.

– Эвелина, я не думаю, что ехать в бургерную – хорошая идея, – проворчала мама, когда я стала собираться.

– Мне хочется поздравить Алису. Я привязалась к ней, пока тебя не было, ты же знаешь.

– Знаю, мне тоже девчушка очень нравится, но это место и ее папашка…

– Мам… Зачем ты так? Он хороший человек, то, что было у нас в школе – совсем другая история. Брось свои предрассудки. – Мне не хотелось спорить, тем более в такой день, но я не могла не возразить. С маминой неприязнью к Илье пора было кончать, тем более, что благодаря ему она за неделю подняла выручку больше, чем за месяц в лучшие времена пекарни.

– Детка, это не предрассудки. И я, кстати, не слепая. Не сказала тебе этого раньше, но я видела, как вы переглядывались в тот раз, и помню, как он бросился за тобой, когда ты ушла. Лина, у него к тебе явный интерес, но он тебе не пара.

– Мам, ты опять начинаешь? Давай я сама разберусь со своей личной жизнью!

– Я в нее