Анатомия обмана - Татьяна Ларина

– Можно я назову ее Эвелина, как тебя?

– Эвелина? Мне это очень польстит.

– Польстит? – переспросила Алиса и, соединив бровки домиком, посмотрела на папу.

– Это значит, что Эвелина не против и ей это будет приятно, – пояснил Илья.

– Спасибо! – Алиска вскочила с пола, подбежала ко мне и крепко обняла. Я прижала ее к себе и, прикрыв глаза, вдохнула сладкий запах ее яблочного шампуня.

– А ты будешь играть со мной и Эви младшей?

– В другой раз, Лиска. Сейчас мне уже пора. – Я взглянула на часы и поняла, что задержалась больше, чем на обещанный маме час.

– Лисенок, ты играй тут, а я схожу провожу Эви, – сказал Илья.

– Совсем не обязательно… – начала я.

– Ты на машине? – не дал мне договорить Илья.

– Да.

– Тогда тебе потребуется помощь. Смотри, как метет. – Он кивнул на окно.

За то, казалось бы, недолгое время, что я была в гостях у семейства Романовых, мою машину успело как следует замести снегом. Илья спустился со мной и, вооружившись щеткой, принялся за работу.

– Считай это благодарностью за твои подарки, – усмехнулся Романов, закончив очищать мою машину.

– Спасибо, Романов, что бы я без тебя делала? – съязвила я.

– Не знаю, Маркова. Копошилась бы тут в снегу, – Илья шагнул ко мне, и мы оказались непозволительно близко друг к другу. Нужно было отойти, но я будто вросла в землю.

– С наступающим, Лина, – прошептал он, и от этого шепота у меня по телу побежали мурашки. Что за черт?

– И тебя с наступающим, – ответила я и хотела уже сесть в машину, как Илья меня обнял.

Это длилось каких-то жалких десять секунд, а мне почудилось, что я успела провалиться под землю и воспарить в небеса. Почему я так реагировала на этого мужчину? Может быть, это какая-то защитная реакция мозга? Раз Игорь не мог быть со мной рядом, я подсознательно искала его в другом человеке? Нет. Бред какой-то…

Я отстранилась от Ильи и только тут заметила притормозивший рядом с нами черный мерседес. Заднее стекло было опущено, и в салоне, пристально нас рассматривая, сидел отец Игоря. Как только Михаил Сергеевич поймал мой взгляд, он дал знак водителю, и его машина тронулась. Я не сомневалась, что он уже набирал номер сына.

Глава 21

Как сложно убедить человека тебе поверить, когда правда слишком похожа на ложь… Я проговаривала про себя самые разные оправдания для Игоря, но ни одно не казалось мне убедительным. В то же время он и словом не обмолвился о том, что знает о моей встрече с Ильей. Мы переписывались весь вечер и даже умудрились отправить друг другу СМС под поздравление президента. Пусть нас разделяло расстояние в десятки километров, все-таки этой ночью мы были вместе.

«Поздравляю, милая! Этот год станет для нас началом нового этапа. Люблю тебя» – получила я в первую минуту года. Значит, Михаил Сергеевич ничего ему не рассказал, иначе бы его сообщения не были наполнены такой нежностью и любовью. Так притворяться Игорь бы не смог. Хотелось как четырнадцатилетней дурочке поцеловать дисплей с его сообщением…

– Поздравляют? – с улыбкой спросила мама.

– Да, с работы, – соврала я и отложила телефон. – С новым годом, мамочка!

– С новым годом, моя девочка! Пусть этот год не приносит нам таких несчастий, как прошлый…

Мама не сдержалась и заплакала. Я подсела к ней ближе и обняла за плечи, наши лбы соприкоснулись. Когда за окном стали громыхать салюты и разноситься радостные возгласы с поздравлениями, мы сумели горьким плачем отпустить на волю боль, заточенную в наших сердцах. И в каждом мамином всхлипе, в каждой моей слезинке заключалось нечто сакральное. Где бы ни был сейчас отец – в ином мире, в раю или в бескрайнем океане, – он разделял со мной и мамой тоску по нашей разбитой семье. Казалось, я чувствую его теплую ладонь на своей щеке. Он смахивает слезинку и еле слышно шепчет: «не плачьте, вы у меня сильные».

– Мы должны быть сильными, – решительно сказала мама, будто услышав тот немой шепот. – Давай дочка…

Я подняла заплаканное лицо, чтобы, как в детстве, мама утерла мои слезы. Она провела большими пальцами под моими глазами, а потом нежно подула на мокрые щеки. Я попыталась улыбнуться, чтобы она улыбнулась в ответ, но мама осталась серьезной.

– Я люблю тебя, мамочка.

– И я тебя, моя дорогая… А сейчас давай допьем наше шампанское и спать.

В ту ночь я почти не сомкнула глаз, хотя следовало бы поспать, чтобы везти маму на вокзал с трезвой головой. За несколько часов полбокала шампанского должно было выветриться без следа, но я все равно решила выпить большую кружку крепкого кофе. Мама еще не встала. Собравшись с вечера, она могла позволить себе проснуться попозже. Интересно, Игорь уже уснул или продолжает чинно праздновать со своим семейством и их великосветскими гостями? Хотелось позвонить ему, чтобы услышать его голос. В конце концов, даже простые приятели звонят друг другу в новогоднюю ночь. Я взяла в руки мобильный, но услышала шум в родительской спальне – мама. При ней я не могла звонить Игорю; ничего, дождусь встречи.

Мамин поезд уже стоял на перроне, когда мы приехали на вокзал. Я проводила ее в купе, помогла убрать небольшой чемоданчик под полку и крепко обняла. Пусть мы расставались ненадолго, а все равно на душе было как-то тягостно.

– Детка, подумай о том, чтобы тоже приехать к бабушке, когда Маша выйдет с каникул.

– Не знаю, мам… В любом случае, бабуле ничего не обещай. Не хочу, чтобы она расстраивалась, если не выйдет увидеться сейчас.

– Хорошо. А теперь иди. Ни к чему все эти долгие прощания.

– Ладно, мамочка. Я люблю тебя.

– И я тебя, дочка.

Мы расцеловались, и я стала пробираться к выходу по узкому коридору практически пустого вагона. Немногие решаются на поездку первого утром, оно и к лучшему: маму никто не потревожит. Если получится, то до Москвы она проспит, там сделает пересадку на другой поезд и к