Анатомия обмана - Татьяна Ларина

девять лет она практически не изменилась. Те же острые скулы, орлиный нос, решительный взгляд холодных как лед синих глаз, густые, сдвинутые к переносице брови. Ее прическа все также оставалась безупречной: аккуратный, волосок к волоску, низкий платиново-белый пучок. Она явно не гнушалась ботоксом, а возможно делала серьезную подтяжку лица, потому что ни на лбу, ни в носогубках не было ни намека на морщинки. Даже в макияже она себе не изменила – как всегда идеальный, подчеркивающий образ роковой блондинки, который она выбрала для себя еще в молодости: губы цвета бордо и тонкая черная подводка.

Как и прежде, она предпочитала в одежде светлые оттенки: бежевое кашемировое платье, совершенно точно купленное за баснословные деньги, высокие сапоги в тон и белоснежное пальто. Ее дизайнерская сумочка наверняка была подлинником, выписанным на заказ в бутике, и стоила как средней цены автомобиль. Эта женщина могла бы восхищать, если бы не вызывала такую сильную неприязнь.

– Ты! – бросила она, глядя на меня, как обычно сверху вниз, всем своим видом демонстрируя, что я полное ничтожество в сравнении с ней.

– Инна Михайловна, – кивнула я. Здороваться или спрашивать, что ее сюда привело, было бы глупо. Все и так ясно. Мать Игоря явилась, чтобы втоптать меня в грязь, унизить, раздавить, только одного не учла – я больше не зашуганный подросток. Если эта женщина ставит себя на пьедестал, то я поднимусь туда к ней, чтобы показать – мы одного уровня.

– Так… Вы, я полагаю, уже доели, – Инна Михайловна обратилась к моим последним гостям, а они не то, что ответить, боялись даже взглянуть на эту фурию. – Кажется, я вас помню. Вы же работаете на моем заводе, так? – И вновь на ее реплику ответили молчанием. – Думаю, вам пора собираться, чтобы завтра выйти на работу. Даю вам полминуты.

Как стадо послушных овец, компания, совсем недавно возмущавшаяся на мою просьбу покинуть пекарню, стала собирать вещи. Супы остались недоеденными, кофе недопитым, десерты нетронутыми. Они не решились попросить меня упаковать все с собой, а мне было не до того, чтобы это предложить.

Полминуты оказалось даже много для того, чтобы четыре человека убрались из пекарни. Они не застегнули куртки, и как ошпаренные выскочили на улицу. Неужели действительно так боялись Инны Михайловны? Могла ли она за такую мелочь уволить их с работы?.. Наверняка. Даже если бы не занялась этим лично, устроила бы все так, что эти несчастные сами написали бы заявление.

– Ты что о себе возомнила?! – прошипела мегера, как только мы остались одни. – Распутная девка!

– Это что вы о себе возомнили?! – ответила я, выйдя из-за стойки, чтобы встать лицом к лицу с матерью возлюбленного. – Вы не смеете оскорблять меня в моем же заведении!

– Твоем заведении? – усмехнулась Инна Михайловна и развела руками. – Ты про эту третьесортную кофейню? Да тут находиться-то противно. Все провоняло кухней.

– Это не мишленовский ресторан, но и мы с вами не в столице мира. Между прочим, вашему сыну здесь очень нравится.

– Моему сыну нравится спать с обслугой.

– Знаете, я не думаю, что у нас с вами выйдет конструктивный разговор. Попрошу вас уйти, – я решительно указала этой дамочке на дверь.

– А?! – Инна Михайловна театрально приложила руку к груди. – Кто ты такая, чтобы выгонять меня?! Я – хозяйка этого городишки. Ни ты, ни кто-либо другой мне не указ. Ты что о себе думаешь?! Окрутила моего сына, доишь из него деньги и считаешь, я так все это оставлю?!

– Я не дою из Игоря деньги!

– Вот как?! Ты в курсе, сколько стоит квартира, которую он снял для ваших утех?! А сколько потратил на мебель и прочую дребедень?! И скажешь, что шкафы забиты одеждой, которую покупал не мой сын? А косметика?! Я была в вашем гнездышке и все видела своими глазами! Игорек потратил на тебя целое состояние, ты и счастлива. А дальше что? Моря, горы, новая машина?

– Ничего этого я не просила! – мой голос дрогнул, но я сумела сдержать подступившие слезы. Эта женщина знала, как задеть побольнее. – Игорь просто сумасшедший романтик. Он хотел создать для нас свой дом, где все будет только нашим, и не напомнит о прошлом.

– О каком прошлом, деточка?! Мой сын помолвлен. Летом он женится. Если Игорь и снял квартиру, которая не похожа на ту, где живет с Наташей, то только потому, что, видимо, замучила совесть.

– Что?! Но он…

Я пыталась собрать разбегающиеся мысли, облечь их в слова, построить фразы. Как обухом по голове ударило осознание страшного обмана, в который я не могла и не хотела верить. Это не могло быть правдой, ведь Филатов уверял меня, что теперь он только со мной. Или это происки мегеры-мамаши?! Она хочет нас разлучить. Я должна была все прояснить, пусть даже выставив себя дурой.

– Он расстался с Наташей, – сухо сказала я.

– Как?! – теперь пришла очередь Инне Михайловне удивиться, но ее замешательство длилось недолго. – Это мой сын так сказал? – Она громко и наигранно рассмеялась. – Вчера утром он долго целовал Наташу, усаживая ее в такси и отправляя на праздники к родителям. Не думаю, что после этого Игорь мог сообщить невесте, что он с ней расстается. Или… подожди… ты считаешь, что мой сын ушел от своей невесты раньше? Ох, бедняжка Эвелина. Наивная душа. Естественно, Игорек и Наташа все еще вместе. Ни о каком расставании не идет и речи. Они счастливы, планируют свадьбу, создание семьи, детей. Вот только ты возникла, как мелкий и очень неудобный прыщик, но это не проблема. Тебя можно выжечь.

– Что такое вы говорите?.. – прошептала я. Земля уходила из-под ног. Я с трудом могла устоять. Глаза застилали слезы, побороть которые уже не получалось. Стало плевать на то, что я хотела держать лицо перед матерью Игоря.

– Знаешь, чем мне нравится Наташа? – продолжала Инна Михайловна. – В ней есть порода. Она ведь тоже из простой семьи, но в отличие от тебя в ней видны стать, гордость, благородство. Эта женщина – достойная партия моему сыну. Она его боготворит. Если бы не ты, их с Игорем отношения были бы идеальны. Безусловно, ты похорошела за прошедшие годы, скинула килограмм «дцать», лицо уже не в тех омерзительных гнойниках, но все равно ты ей не ровня. Она по-настоящему красива. С ее генофондом у меня будут замечательные внуки. А еще Наташа бы никогда не