Анатомия обмана - Татьяна Ларина

– Я тоже, – тихо произнесла я, но Инна Михайловна, кажется, меня не услышала.

– Знаешь, откуда Игорь взял деньги на то, чтобы тебя содержать?

– Он меня не содержит! – прорычала я. Задетая гордость заставила воспрять духом.

– Так знаешь, чем мой сын оплачивал твои хотелки? Думаешь, у него такая большая зарплата на заводе, что он смог снять и меблировать шикарную квартиру в новостройке? Он провел аренду через завод! Через завод оформил закупку мебели и техники. Выписал себе какие-то командировочные, судя по всему, на твои тряпки. Вот так, дорогуша. Ты толкнула моего сына на махинации! Из-за тебя он стал чуть ли не вором! Из-за тебя и твоей неуемной жадности.

– Не верю…

– Я лично проверяю всю бухгалтерию завода. У меня никто и копейки увести не может, а тут такие суммы! Аренда помещения, закупка мебели, командировочные на поездки, которых не было, прочие расходы, какие именно – боюсь представить. Я быстро поняла, что здесь что-то не чисто, но каким было ударом увидеть, что эти траты проводил мой Игорь! Если бы не это, возможно, какое-то время он еще поводил бы меня за нос. Хорошо, что все вскрылось именно сейчас, пока ваша интрижка не принесла приплод, – Инна Михайловна с отвращением кивнула на мой живот. – Ты наверняка грезила мечтой, что Игорь тебя обрюхатит, и это вас навсегда повяжет. Что молчишь? Нечего сказать?

– Вам – нечего, – отчеканила я.

– Держись подальше от моего сына, – прошипела мегера и стала надвигаться на меня. – А лучше – уезжай из Романовца, пока о вашей связи не узнали. Что подумают люди, если пойдут слухи, будто мой сын путается с дочерью убийцы…

– Мой отец – не убийца! – воскликнула я.

– Можешь говорить все, что пожелаешь, но факт остается фактом. Твой отец – позор Романовца. Педагог. Директор школы. А сам путался с распутной девицей, которую забил насмерть в подворотне. Настоящий уголовник. Я запретила и мужу, и сыну упоминать, что они когда-то водили с ним дружбу. Ты – его дочь. Ты должна сгорать со стыда за такого отца, но нет. Вместо этого чувствуешь себя прекраснейше, еще и Игоря захомутать решила. Не смей пятнать честь моего сына! Ты…

Инна Михайловна резко замолчала и вперилась взглядом мне куда-то ниже шеи. Сначала я не поняла, на что она так дико смотрит, машинально коснулась себя там ладонью и почувствовала сапфировую подвеску – подарок Игоря, который вмиг опротивел.

– Это не твое, – самодовольно произнесла Инна Михайловна. – Сама снимешь, или помочь?

Я не желала носить это украшение, но послушно исполнить приказ этой женщины было бы еще более унизительно. Она может командовать своими служащими, их родными и всем остальным Романовцем, но только не мной!

– Дрянь! – прошипела Инна Михайловна и своей когтистой лапой молниеносно сорвала с меня подвеску.

Жгучая боль пронзила шею сзади: мегера с такой силой дернула цепочку, что та наверняка порезала мне кожу. Однако я даже не поморщилась, стараясь сохранить лицо, и это разозлило ее сильнее.

– Ты больше не заговоришь с моим сыном, поняла?! Я запрещаю тебе к нему приближаться! Да, ты схуднула, прыщи вывела, но все та же никчемная девица. Полное ничтожество. Игорь ходит в изысканные дорогие рестораны, а ты стоишь этого места, хотя здесь не мешает кое-что подправить.

Инна Михайловна схватила со стойки милую фарфоровую статуэтку, которую мама привезла из Петербурга, и бросила ее на каменный пол. Статуэтка со звоном разбилась, а разъяренная фурия не останавливалась. Она подошла к столику с сахаром и корицей и стала поочередно бить каждый стеклянный предмет.

– Хватит! – не выдержала я.

– Я камня на камне не оставлю от этой забегаловки. Смотри, что я сделаю с этим местом, потом очередь дойдет до тебя, – Инна Михайловна схватила терминал для оплаты, безжалостно выдернула из него шнур и замахнулась.

– Эй, а ну назад! – раздался суровый бас.

Мы обе оглянулась. В дверях стоял грозный Илья. Его руки были сжаты в кулаки, лицо –напряжено, а взгляд исподлобья устремлен на Инну Михайловну. Я так хотела броситься к нему, чтобы найти защиту за его широкой спиной, но будто приросла к полу.

– А… еще один фрукт, – усмехнулась мегера, но положила терминал на место. – Ты что тут? Кофе выпить пришел или эту дрянь окучиваешь? А, может, вы спелись за спиной Игоря, чтобы доить его доверчивого?

– Я не намерен слушать ваш бред, и Лина тоже. Выметайтесь-ка отсюда… – Илья отошел от двери, освобождая проход для Инны Михайловны, но она, естественно, не пошевелилась. Конечно, ведь ни у кого нет права указывать этой грымзе.

– Ты как смеешь говорить со мной? Ты – никто, а я – хозяйка этого города. Одно мое слово и ни ты, ни эта девка и дня здесь не протянете. Хочешь лишиться своей пивнушки? Мигом организую.

– Давай!

Илья переменился в лице. Теперь могло показаться, что вся эта ситуация его забавляет. С кривой ухмылкой он двинулся на Инну Михайловну, будто хищник, желающий поиграть со своей жертвой, прежде чем сожрать. Только круглый дурак не испугался бы, вот и мегера попятилась от него.

– Что? Угрожать удумала? – прохрипел Романов, уподобляясь ей и переходя на «ты». – Я не шавка с твоего завода, ты мне не указ.

– Смеешь еще мне тыкать?! – Инна Михайловна гордо подняла голову, но прежней уверенности в ней не чувствовалось.

– Убирайся отсюда! Лина услышала все, что ты хотела сказать.

– Я уйду, но только потому, что ниже моего достоинства находиться рядом с таким отребьем, как вы. – Инна Михайловна бросила на меня последний полный отвращения взгляд, и, запахнув свое пальто, вышла вон из пекарни.

Когда мегера ушла, я почувствовала, что с трудом держусь на ногах. Отшагнув назад, я оперлась о стену, но это не помогло, и я стала медленно оседать на пол. Илья мгновенно оказался рядом, подхватил меня и усадил на стул. В это мгновение он стал для меня самым близким, самым дорогим человеком. Илья спас меня от чудовища, и теперь я была перед ним в неоплатном долгу.

– Все в порядке, она ушла… – сказал он, но в порядке ничего не было. Моя жизнь была разрушена. Мечты лопнули, как мыльный пузырь. Планы на будущее пошли под откос. Во мне не осталось ни крупицы уважения к себе. Как я могла