Анатомия обмана - Татьяна Ларина

Илья устроил меня в углу зала, вдали от любопытных глаз захмелевших гостей. Он хотел составить мне компанию, но я попросила оставить меня одну. Несмотря на то, что было только второе января, заведение полнилось народом. Все бильярдные столы были ангажированы, из колонок доносился американский рок, на столиках громоздились кружки с пивом, в воздухе витали ароматы чеснока, жареной картошки и горящего масла.

Я заказала двойной виски со льдом и, только осушив рокс до дна, смогла взять в руки телефон. Игорь долго звонил практически не переставая, а когда отчаялся и понял, что не отвечу, стал присылать сообщения. Сначала он продолжил врать, делая вид, будто не понял, что я знаю правду. Он писал, что волнуется, переживает будто на дороге случилась авария и все в таком духе. Потом сделал неловкую попытку намекнуть, что к моему молчанию причастна его мать, но, снова не получив ответа, стал молить о встрече. Он божился, что сможет все объяснить, что любит меня и только меня…

– Повторите, – обратилась я к проходящей мимо официантке, подняв в воздух пустой стакан.

Рано или поздно мне придется поговорить с Игорем. Невозможно прятаться от него вечно. В его квартире… точнее, в его съемной квартире оставались мои вещи. И если я могла оставить там белье, одежду и прочую мелочь, то ноутбук и рабочие бумаги придется забрать. Может быть, лучше поступить как с лейкопластырем – резко оторвать и все? Пойти к нему, прояснить все раз и навсегда, поставить жирную точку в этом отвратительном обмане. Рядом со мной поставили еще один двойной виски. В этот раз льда было значительно больше. Я придирчиво посмотрела на свой напиток, а потом на официантку.

– Извините, распоряжение начальства, – пожала плечами девушка и ушла.

Я сделала глоток холодного горячительного, прикрыла глаза и откинулась на спинку диванчика. Алкоголь должен был заглушить рвущую сердце боль, но он сулил только головокружение. Может, стоило взять целую бутылку, чтобы окончательно забыться? Какая теперь разница, если я напьюсь? Телефон снова мерзко прожужжал, но я решила не читать очередную ложь.

– Лина… Ты в порядке?

Я открыла глаза. Илья сидел за моим столиком и встревоженно всматривался в мое лицо. Неужели решил, что я отключилась?

– В порядке?.. Это как посмотреть.

– Бургерная работает сегодня до трех. Ты собираешься торчать тут до закрытия?

– А ты выгоняешь?

– Нет, но не хочу, чтобы ты отхватила проблем. Место тут то еще. Ты одна, пьешь крепкое. На тебя уже посматривают. Могу не объяснять, что на уме у здешней публики?

Я окинула взглядом зал и поняла, что Илья прав. То, как смотрели на меня мужчины, в другой раз заставило бы меня почувствовать себя неуютно. Толстяк у бильярдного стола и вовсе стал делать недвусмысленные знаки в мою сторону.

– Я допью этот бокал и пойду, – сказала я, глядя на кусочки льда, утопающие в янтарной жидкости.

– Куда? Домой?

– Нет. В ту квартиру. Нам с ним надо поговорить.

– Уверена, что стоит делать это сейчас? Ну, типа, утро вечера мудренее…

– Я не могу ждать. Хочу прояснить все немедленно. К тому же, утром ничего не изменится, разве что прибавится головная боль от твоего пойла.

– Эй-эй! Попрошу. Ты пьешь настоящий ирландский. Неужели думаешь, что я мог бы налить тебе бурду, как им, – Илья кивнул на хмельную компанию за соседним столиком. – Вот они ирландское не оценят. Говорят, тот, что справа вообще пьет машинное масло, если бутылки нет.

– Если бы это была правда, он бы здесь не сидел, – заметила я, но все же с интересом взглянула на этого отчаянного алкоголика.

– Ну я же уточнил, что так говорят. Ладно, тупая попытка тебя рассмешить.

– Это уж точно.

– Поехать с тобой? Мало ли что…

– Нет, спасибо. Я должна сама со всем разобраться, – ответила я, хотя на самом деле хотела, чтобы Илья был рядом. Этот грозный мужчина сейчас был моим единственным заступником. Я знала, что он подставит свое плечо, если понадобится, окажется рядом, если попаду в беду, как случилось сегодня. Может быть, во мне говорил алкоголь, но сейчас я по-другому смотрела на Романова. Отпустив чувство вины перед Игорем и страх за наши с ним отношения, я призналась себе, что мне нравится Илья. Во всяком случае, он оказался в сто раз лучше того, кого я любила.

Илья вызвал мне такси и проводил до машины, а когда я села, заглянул в салон и обратился к водителю, сказав, что запомнил его номер и, если водителю дорога шкура, тот доставит меня в целостности и сохранности. Такое поведение показалось мне глупым, а вот на таксиста, кажется, произвело впечатление.

– Какой он у вас! Оберегает! Муж?

– Нет. Просто хороший знакомый.

Таксист хотел продолжить разговор, но я сослалась на головную боль, чтобы он отстал. Мне нужно было хоть как-то подготовиться к разговору, но разве это возможно, когда ты собираешься встретиться с тем, кто тебя предал? На подъезде к дому я проверила сообщения от Игоря. Оказывается, он уже успел побывать в квартире у моих родителей и теперь ехал в пекарню. Я решила продолжать молчать и, пока он ищет меня по городу, собрать все свои вещи.

Пустая квартира, которую этим утром я покинула влюбленной, окрыленной счастьем, сейчас казалась совершенно иной. Я вошла в нее, словно во вражеское логово, где каждая деталь издевалась надо мной, указывая на мою глупость. И ведь правда, как можно было поверить, что Игорь заменил всю мебель только потому, что она была при Наташе… А ведь интуиция подсказывала: что-то не так, только я старательно ее игнорировала. Мое беспокойство появилось не на пустом месте, оно имело под собой вполне реальную основу, которую я не желала видеть и тем более признавать. Мы с Игорем провели вместе лишь несколько ночей, остальное время виделись лишь вечерами. Наши свидания почти всегда проходили во Владимире или же в этой квартире. Романтичная игра в тайные отношения на деле оказалась пошлым адюльтером.

Боль, обида, разочарование, страх, злость, ненависть – я не понимала, чего во мне было больше. Снова по моим щекам покатились слезы, я уже не сдерживала громкие всхлипы и, плача, стала собирать вещи. Их оказалось не так много, ведь почти все, что мне было нужно, купил мне Филатов, но к его подаркам я больше не