Анатомия обмана - Татьяна Ларина

Опять зазвонил телефон, опять я не ответила. Говорить нужно с глазу на глаз, только готова ли я к такому разговору сейчас? Может, будет лучше уехать? Илья, наверное, был прав, говоря, что утро вечера мудренее. Накачанная виски, заплаканная, с трудом стоявшая на ногах я не годилась для серьезного диалога. Однако судьба решила иначе. В прихожей послышался лязг ключей в замке, а потом дверь открылась.

Какие-то несколько секунд, что Игорь шел от прихожей до комнаты, показались мне годом. И вот он стоял на пороге комнаты, которую я считала нашей спальней – в зимних кроссовках, облепленных снегом, в распахнутом пуховике и с телефоном в руках.

– Лина… – прошептал Филатов мое имя, а потом повторил громче, напористее: – Лина! Могу только представить, что тебе наговорила моя мать, но все не так! Выслушай меня. Ты поймешь, я знаю.

Игорь подошел ко мне, и я позволила ему себя обнять. Глупая влюбленная девочка, живущая во мне, отчаянно хотела его выслушать. А вдруг его мать действительно наврала? Вдруг все совсем не так?..

Глава 23

Если бы можно было остановить время и задержаться в теплых, уютных объятиях любимого человека! Вдыхая родной аромат, чувствуя, как сильно бьется его сердце, я мечтала, чтобы весь сегодняшний день оказался лишь дурным сном. Игорь не мог меня предать… Ведь не мог же?

– Прости, что мне пришлось тебя обмануть, но это было только ради нас, – прошептал он, крепче прижимая к себе, будто знал, что, стоит мне это услышать, я захочу отстраниться.

– Ты с Наташей?..

– Я не смог тогда с ней порвать. Лина, все оказалось сложнее, обстоятельства…

– Пусти меня, – я дернулась, но он оказался сильнее. Тогда я попыталась вывернуться, а когда ничего не вышло, стала брыкаться.

– Лина, угомонись! Дай я все объясню!

В конце концов Филатов отпустил меня, и я сначала отскочила от него, а потом набросилась с кулаками, не в силах совладать со своим гневом. Он предал меня, растоптал мои чувства, унизил, лишил самоуважения. Я что-то кричала, но не помнила, что именно. По щекам текли слезы, нос заложило, я задыхалась, пытаясь и дышать, и что-то говорить. Игорь стойко сносил мои побои, изредка он закрывался, но мне было все равно. Лишь когда окончательно обессилила, я смогла остановиться.

– Пожалуйста, Лина, выслушай меня, – на удивление спокойно произнес он. – Знаю, что обманул тебя и не расстался с Наташей, но поверь, не по своей воле.

– Не по своей воле?! А по чьей тогда?! Мать заставила?! Или кто-то приставил пистолет к твоему виску?! – я хотела казаться стервой, но ничего не получалось. Было слишком больно, чтобы оставаться холодной и равнодушной, и я плакала как девчонка.

– Лина, я хотел порвать с Наташей, как и обещал – сразу после ее дня рождения. Наутро уже собирался завести разговор, но позвонила ее мать, оказалось, что у отца онкология. Все очень плохо. Они до последнего не хотели ничего говорить Наташе. Когда нашли опухоль, было слишком поздно для лечения. На праздник они не приехали под каким-то дурацким предлогом, мы не придали этому особого значения. Ее родители всегда чувствовали себя неуютно рядом с моими… А той ночью отцу стало плохо. Ты же понимаешь, я просто не мог добить Наташу новостью, что ухожу. Ее папа умирает.

Да, бросить женщину в такой момент мог бы только законченный подонок. Мне, совсем недавно потерявшей отца, как никому другому были понятны Наташины чувства. И в то же время я ощущала еще большую вину, ведь пока она жила в горе, я спала с ее женихом.

– Лина, осталось совсем недолго. – Игорь взял меня за руку и поцеловал в ладонь. Ошарашенная его словами, я даже ее не отдернула. – Петр Васильевич совсем плох, со дня на день все случится…

– Ты говоришь так, будто ждешь, что он умрет! – отчеканила я, не позволяя больше Игорю держать меня за руку.

– В некотором роде так и есть. Я бы не пожелал ему такой судьбы, но сейчас ничего не изменишь. Он мучается. Ему плохо. Родные и близкие живут в ожидании страшного. Но как только его страдания кончатся, всем будет легче. Ты же сама всегда говорила, что поддерживаешь эвтаназию. Через какое-то время – как Наташа придет в себя – я поговорю с ней.

– Почему ты не рассказал мне о Наташином отце сразу? Почему соврал?

Я хотела выяснить все – от и до. Пусть мне будет больно, пусть возненавижу Игоря, себя, Наташу, всех на свете, пусть придется жить с этим знанием и мириться с подлостью, в которую меня втянули. Мне была нужна чертова горькая правда!

– Я хотел тебе все рассказать. Шел с твердой уверенностью, что смогу объясниться. Помнишь, ты догадалась, что что-то случилось?

Я действительно помнила, как испугалась, что Игорь передумал насчет нас. Он был таким задумчивым и в то же время встревоженным. Тогда мне казалось, что самое ужасное, если он решит порвать со мной, а вышло еще хуже…

– Я видел твои глаза, видел, что ты во мне сомневаешься. Если бы я рассказал тебе, что остаюсь с Наташей, как бы ты к этому отнеслась? Ты бы не согласилась быть со мной, а я не мог тебя потерять. Еще раз. Ты для меня – все!

Филатов хотел снова взять меня за руку, но я вывернулась и, чтобы у него больше не было попыток меня коснуться, отошла в другой конец комнаты. Встав у окна, я отдернула занавеску и посмотрела на пустой заснеженный двор, осознав только в эту минуту, что и дом, и квартира и парковка под окнами для Игоря такие же чужие, как и для меня. Это место не принадлежало ему ни на йоту, оно не было нашим гнездышком, как виделось глупой, доверчивой Эвелине.

– А что было дальше? Как ты решился на все это? – я обвела руками комнату.

– Лина, может не надо?.. – опасливо спросил он.

– Игорь, я хочу знать все.