Анатомия обмана - Татьяна Ларина

Я брела по безлюдному перрону и, казалось, будто не уезжала отсюда с того дня, когда встречала маму. Где-то вдалеке послышался громкий смех – это сотрудники вокзала, отработавшие ночную смену, с чистой совестью отправлялись по домам. Мне стало интересно, дождутся ли их родные, чтобы выпить шампанского за Новый год, или же встретят дружным храпом. Хотелось верить, что у тех, кто встречал Новый год на работе, сегодня тоже будет праздник. Поежившись от холода, я поспешила к своей машине. Мама не заметила, как я закинула в багажник свой ноутбук, кое-какие вещи и подарок для Игоря, чтобы сразу с вокзала поехать к нему.

Еще с улицы я заметила, что окна его квартиры темные. Игорь либо спал, либо еще не вернулся от родителей. Открыв дверь, я зашла в прихожую и как можно тише сняла пуховик и угги, в гостиной стянула с себя джинсы и свитер и в одном белье на цыпочках пошла к спальне, чтобы разбудить Игоря поцелуем, забравшись к нему под одеяло… Однако меня постигло разочарование – заправленная кровать оказалась пуста.

– Игорь! – позвала я и выскочила в гостиную в надежде, что он может быть в ванной или на кухне, но ответом стала тишина. – Еще не вернулся…

Забрав из гостиной свои вещи и оставив под елкой коробочку с подарком, я вернулась в спальню и, взглянув на нашу постель, почувствовала, что меня клонит в сон. Освободившись от белья, я нагая забралась под одеяло и, несмотря на выпитый кофе, легко уснула.

Филатов пришел, когда за окном уже рассвело. Не тратя время на разговоры, он скинул с себя всю одежду и забрался ко мне под одеяло. Мы занимались любовью так, словно были в разлуке недели. Грубо проникая в меня, Игорь нашептывал на ухо слова любви, а я отвечала частым дыханием и сладостным стоном. Потом мы долго лежали в обнимку, не говоря ни слова, а когда я все-таки решила предложить позавтракать… или уже пообедать, увидела, что возлюбленный спит.

Аккуратно приподнявшись на локте, я, чуть касаясь губами, поцеловала его в щеку, чувствуя легкое покалывание еле заметной щетины. Мне нравилась его легкая небритость. Игорь даже не пошевелился, тогда я выбралась из постели, накинула халат и стала собирать с пола его вещи. Странно, он пришел в джинсах и толстовке, получается, после торжественного ужина успел переодеться. Я понадеялась, что запасную одежду он брал с собой, а не хранил в родительском доме, хотя, что в этом такого?..

В холодильнике лежали отварные овощи, яйца, соленые огурцы и докторская колбаса, мне оставалось только все нарезать и заправить майонезом. В конце концов, оливье на завтрак первого января – это неизменная русская традиция. Игорь поднялся с постели как раз, когда я посыпала готовый салат укропом. Он встал в дверях кухни и довольно улыбнулся.

– Моя хозяюшка!

– Я же обещала тебе настоящий оливье, а не тот… с каперсами и икрой. – Я подошла к моему мужчине и обвила руками его шею. – У меня есть для тебя подарок… он в комнате под елкой.

– М-м-м… я заинтригован. Пойдем посмотрим, – он взял меня за руку и повел в гостиную. Опустившись на корточки перед елкой, Филатов поднял свой подарок и, словно десятилетний мальчишка, стал шустро распаковывать обертку. Под ней в синей бархатной коробочке был золотой комплект из зажима для галстука и запонок. По работе он носил дорогие костюмы, и мне хотелось, чтобы даже на деловых встречах он помнил обо мне.

– Очень красиво… Черт, Лина, это же дорого!

– Для тебя мне ничего не жалко…

– У меня для тебя тоже есть подарок. Сейчас, – Игорь направился в прихожую и достал что-то из кармана своего пуховика. – С Новым годом, любимая!

Возлюбленный протянул мне перевязанный серебристой лентой продолговатый футляр. Я взяла его дрожащими руками, предчувствуя, что мой подарок – нечто особенное. Так и было. На бархатной подложке сверкала прекрасная подвеска с темно-синим прямоугольным камнем в окружении мерцающих бриллиантов.

– Сапфир. Я знаю, что это твой камень.

– Боже, милый, какая красота! И после этого ты говоришь, что я сделала тебе дорогой подарок?

– Я бы хотел бросить к твоим ногам весь мир…

Я достала подвеску из футляра и сразу же захотела надеть, пусть даже моим нарядом к ней был домашний халат. Игорь понял меня без слов, он взял у меня из рук украшение и помог застегнуть.

– Как красиво… У меня никогда не было ничего подобного, – сказала я, зачарованно глядя на отражение в зеркале.

– Со временем у тебя появится много драгоценностей, – подойдя сзади и обнимая меня за талию, прошептал он на ухо: – Я хочу дарить тебе серьги, кольца, браслеты… Видимо, я такая же сорока, как моя мать. Не поверишь, она хранит все свои бриллианты и изумруды в отдельной комнатке. Чего у нее только нет.

– Почему? Очень даже поверю, – усмехнулась я, вспоминая Инну Михайловну, вечно увешанную украшениями. – Кстати, как ужин?

– Как обычно: куча напыщенных гостей, скучные разговоры, но мать была в восторге. – Филатов крепче прижал меня к себе. – А я всю ночь думал, как сильно хочу к тебе.

– Но ты пришел уже засветло… Гости так поздно разъехались?

– Нет, но мы с отцом немного посидели в его кабинете.

Игорь выпустил меня из объятий и пошел на кухню, а у меня сердце ушло в пятки. Вот сейчас он расскажет о том, что узнал от отца, потребует объяснений. Я поспешила за ним, готовая начать объясняться, однако возлюбленный молчал. Он достал из шкафчика две тарелки, в каждую положил по ложке салата и поставил их на стол.

– Ты с хлебом? – спросил он.

– Да… кусочек черного, – ответила я, усаживаясь за стол.

Игорь сохранял спокойствие, а я начинала волноваться. Неужели и в этот раз Михаил Сергеевич ничего не сказал? Но почему? В ту нашу единственную встречу в пекарне он ясно дал понять, что не поддерживает наши отношения, теперь своими глазами увидел меня с другим и скрыл это от сына? Может быть, он решил приберечь эту информацию на потом? Оставить своим козырем в игре против меня? Не хотелось так думать про друга моего отца, того, кто в годы моей юности был всегда ко мне добр. И все же, люди меняются. Как сильно мог измениться Михаил Сергеевич?

– О чем разговаривали с