Анатомия обмана - Татьяна Ларина

– О всяком… о работе, о маме, – Игорь выдержал паузу, – о тебе. Я сказал ему, что мы счастливы. Это ведь так?

– А ты сомневаешься?

– Нет, но хочу услышать это от тебя!

– Да! Я счастлива! Я очень с тобой счастлива! Иногда мне становится страшно, что все это нереально. Кажется, что все кругом против нас, – призналась я.

– Глупости… Ты ничего не должна бояться. Мы вместе со всем справимся.

Я ему поверила. Если спустя девять лет разлуки наша любовь смогла возродиться из пепла, если, несмотря на все преграды, мы выбрали быть вместе, кто сможет этому противостоять? И даже если Михаил Сергеевич действительно решил сыграть против меня, то я должна бросить карту первая, чтобы он лишился своего козыря.

– Игорь, я не рассказала тебе раньше, потому что знала: тебе это не понравится… – начала я, чувствуя, как легкость, что была между нами, наполняется тяжелым свинцом. – Вчера днем я ходила поздравить с Новым годом Алису. Мама передала ей пирожные, а я купила куклу.

– Поздравить Алису? И куда ты ходила? – Филатов откинулся на стуле и скрестил руки на груди. Его закрытая поза говорила больше, чем безразличный тон.

– В бургерную… но она оказалась закрыта, и мне пришлось зайти к Алисе домой.

– К Алисе и ее отцу, – докончил за меня Игорь.

– Знаю, что тебе это не нравится. – Я встала со стула и устроилась у Игоря на коленях, он не воспротивился и даже меня обнял. – Но я ходила не к Илье, а к Алисе. Мне было важно ее поздравить. Помнишь, я говорила, что чувствую с ней какую-то невидимую связь? Она мне так напоминает меня в школьные годы. Помню, как мне было одиноко, пока мы с тобой не познакомились, а вот у Алиски такого друга нет. Была Камилла, но она пропала…

– И все же этот Илья…

– Тш… – я не дала Игорю договорить и поцеловала его в губы. – Не сердись, ладно? Ты же сам говорил, что ничто не встанет между нами.

– Ну как я на тебя могу сердиться? – Игорь подхватил меня на руки и понес в спальню. Оливье так и остался на столе.

***

Если бы можно было продлить выходные еще на день… До поздней ночи мы с Игорем валялись, смотрели все части «Один дома» и ели оливье прямо в кровати. Мы будто снова вернулись в нашу юность, необремененную проблемами, где имели значения только наши чувства. Не пообещай я маме открыть пекарню второго, не вылезла бы из постели, где нам с Игорем было так хорошо.

– Тебе точно нужно уходить? – жалобно протянул он.

– Да. Я обещала маме, но вечером вернусь, и мы снова будем вдвоем, – я склонилась над кроватью, где все еще лежал мой мужчина, и чмокнула его в кончик носа.

– До вечера еще так долго…

– Если гостей не будет, закроюсь в шесть, но мне нужно разобраться с бухгалтерией.

– Хорошо, тогда я поеду на склон. Расчехлю свою доску.

– Ты все еще катаешься? – искренне удивилась я, ведь за все время, что мы общались вновь, Игорь не упоминал о сноуборде.

Он решил встать на доску незадолго до того, как мы расстались. Были праздники, и его родители отправились в Андорру кататься на горных лыжах. Как любое достопочтенное семейство с солидным капиталом, они не могли себе позволить воздерживаться от увлечения этим видом спорта. Филатов позвал меня с собой, но на тот момент у меня не было ни загранпаспорта, ни денег на билет, а лететь за счет семьи парня не позволяла гордость. К тому же я прекрасно понимала, что мать Игоря будет против такой компании. Терпеть меня рядом со своим сыном целую неделю было бы выше сил Инны Михайловны. Как обычно, она бы стала искать повод меня уколоть, а то и унизить в глазах других. Для меня, как и для нее, эта поездка превратилась бы в пытку.

По возвращении из Андорры Игорь хвалился тем, как легко он освоил сноуборд, хотя в этом ему помогал лучший инструктор на склоне. Уже на второй день он перешел с детской трассы на легкую взрослую, а чуть позже – на средней сложности. Для меня его рассказ был набором незнакомых слов: «кант», «утиная лапка», «скользяк», «фрирайд», но у Игоря, пока он говорил, так горели глаза, что я предложила как-нибудь вместе покататься здесь. Однако он отмахнулся, сказав, что это лишь разовое развлечение и заниматься сноубордингом постоянно не собирается.

– Катаюсь, но нечасто. Выбираюсь пару-тройку раз за сезон, но доску всегда держу готовой.

– А где она? Я не видела у тебя борд…

– В гараже родителей. Хранить всю экипировку в квартире неудобно, так что заскочу к ним и на склон.

– Что ж… тогда хорошо покататься.

***

Второго января жители Романовца стали понемногу высыпать из домов. Миски с шубой и оливье опустели, шампанское выпили, мандарины набили оскомину, а яркое зимнее солнце манило на улицу. Проезжая мимо парка, я видела, как малыши под громкую веселую музыку водят хоровод вокруг наряженной елки, а стоящий поодаль Дед Мороз что-то громко скандирует. Дальше с большой ледяной горки на ватрушках катались ребятишки постарше. Я знала, что свежий воздух разжигает аппетит, а кафе в парке кусались своими ценами, значит, молодежь может повалить в другие места за перекусом. Нужно было скорее открывать пекарню.

Мама позаботилась о заготовках для пирожков и слоек, а я решила быстро сварить куриный суп, чтобы предложить гостям горячий обед. Как только пекарня наполнилась ароматами свежей выпечки и горячего наваристого бульона, ко мне заглянула компания школьников. Не успели они сделать заказ, как другой столик заняло семейство с милыми годовалыми близнецами. Я не видела их раньше в городе, поэтому решила познакомиться лично. Оказалось, что они приехали на каникулы к родителям молодой мамочки, а нашу пекарню им посоветовали соседи. Я не думала, что второго января у меня будет так много гостей. Ни минуты пекарня не пустовала, а в печь отправлялись новые и новые партии пирожков.

– Так, завтра с утра придется ехать за продуктами, – пробормотала я, осматривая наши запасы.

Как бы мне ни хотелось провести все каникулы с Игорем, закрывать пекарню или даже работать