Беги от меня - Надя Лахман

в королевской службе безопасности. Ведь в мир пришли новые демоницы, ей обладающие. И что скоро они будет здесь, чтобы забрать его и наших малышек. Он держал на руках Эльвиру, с любовью вглядываясь в ее крохотное личико.

– Кулону не под силу защитить их обеих, – проговорил он, подняв на меня взгляд, в котором застыло отчаяние.

…У нас был лишь один выход, и лишь боги знают, какими кровавыми слезами плакало мое бедное сердце, когда мне пришлось делать этот страшный выбор.

Собрав все оставшиеся у него силы, Андрас открыл переход в другой мир. Мир, где нет магии. Теодор, наш старый дворецкий, со слезами глядя на меня, держал на руках крошечный сверток. Сверток с моей доченькой, Эльвирой.

– Я обещаю Вам, леди Эмилия. Обещаю, что буду хранить эту малышку как самое ценное. Обещаю, что она вырастет, ни в чем не нуждаясь. Боги да хранят Вас, моя госпожа.

Теодор исчез, навсегда унося с собой мою новорожденную дочь.

Как только переход закрылся, Андрас побледнел и рухнул без чувств.

Я бросилась к нему, не желая верить, что потеряю и его. Нет, пожалуйста! Нет!

– Эмилия, не плачь, – он вдруг приоткрыл глаза, глядя на меня с нежностью, – дай мне эти последние мгновения просто смотреть на тебя, любовь моя… Пообещай, что сбережешь себя, что будешь жить. Пообещай, ради наших дочерей.

Мне пришлось пообещать ему, хотя сердце разрывалось от отчаяния и боли.

– Хорошо… – Андрас вымученно улыбнулся, прикрыв глаза. – Этот год был самым счастливым в моей жизни, благодаря тебе. Спасибо за все… Поверь, я ни о чем не жалею. Стоило получить от брата удар в спину, ведь если бы не он, я никогда не встретил бы тебя…

– Когда я умру, увезите меня подальше от замка. И лучше, если Дорис после забудет все, что здесь происходило. Так нужно, поверь…

Слезы застилали глаза, я отказывалась верить в то, что он говорит.

– Покажи… покажи мне нашу дочь в последний раз…

Я поднесла к его лицу маленький пищащий сверток, и глядя на него, Андрас светло улыбнулся.

– Я люблю вас… Люблю, мои девочки. Будьте счастливы.

Его глаза закрылись, и я поняла, что он ушел. Ушел от нас навсегда.

– Андрас, нет, пожалуйста! Андрас, не оставляй меня, прошу!

Не знаю, как долго я лежала, вцепившись в него, безутешно рыдая, не в силах поверить в обрушившееся на меня горе.

Лишь тихий голос Дорис вывел меня из этого состояния.

– Вставайте, леди Эмилия. Нам нужно сделать так, как велел лорд.

…Вместе с Дорис мы перевезли тело Андраса подальше от замка, и не успели далеко отъехать, как навстречу нам промчались верховые королевской службы безопасности. На нас, одетых простыми селянками, они попросту не обратили внимания. Я… я не хотела оставлять его там одного. Я не могла оставить его, видят боги, просто не могла!

Дорис с силой удерживала меня за плечи, пока я, почти обезумев, рвалась назад, к нему… моему бедному мужу. Но даже похоронить его мне позволено не было – служба безопасности забрала тело Андраса с собой, и больше я никогда его не видела.

…Дорис не давала мне погрузиться в пучину отчаяния и скорби, заставляя жить. Каждый день я вставала, и как механическая кукла, из груди которой вырвали сердце, раздавала указания, ела, училась. Лишь ребенок был моим светом в окошке, но и он не мог заглушить потерю мужа и второй дочери.

…Наконец я решилась написать королю и согласилась выйти замуж за одного из предложенных мне лордов. Тянуть дальше было опасно. Я должна была во что бы то ни стало спасти свою младшую дочь и обеспечить ее будущее.

С графом Глоустером, молодым и амбициозным мужчиной, мы заключили соглашение. У нас будет фиктивный брак, и он признает малышку своей дочерью. Кто ее отец, он не знал. Взамен он получал часть моего состояния, а также многовековую привилегию рода Де Эссекс войти в королевский совет.

Заключив брак в столице, я тут же уехала обратно в замок, якобы, чтобы беременность протекала в спокойном месте. На самом деле, конечно, беременности не было. Позже, я вернулась с дочерью в столицу. Лорд поменял всех слуг, и теперь никто не мог заподозрить, что девочка выглядит старше своего реального возраста.

Я стала называть дочку Эльвирой. Так, мне казалось, я общаюсь с обоими дочерями. Я молилась каждое утро и каждый вечер, чтобы с девочкой и Теодором ничего не случилось…

…Перед отъездом я стерла воспоминания Дорис, посчитав, что так будет безопаснее, в первую очередь, для нее самой. На ее счет я положила достаточно денег, чтобы она могла не работать на старости лет. Но добрая женщина осталась работать в замке, в котором родилась и к которому была искренне привязана, как и ее мать, работавшая здесь прежде.

С собой, окончательно перебравшись в особняк Глоустера, я взяла лишь зеркало, семейную реликвию герцогского рода Де Эссекс…

Чуть позже в дневнике появились последние строки:

…Я знаю, что умираю. Совсем скоро я снова увижу своего Андраса. Жаль только, что я не выполнила своего обещания, не смогла защитить дочь, и вынуждена буду оставить ее одну. Эдвард пообещал, что будет заботиться о ней, как о своей дочери. Его клятва магическая, он не сможет ее нарушить. От этого на душе немного легче.

Я отдала ей свой кулон и зеркало. Кулон защитит ее, когда магия перемещения проснется. Она еще слишком мала, чтобы что-то объяснить, но я надеюсь, что, когда она вырастет, то во всем разберется сама.

…Я искала причины своего недуга в замковой библиотеке, и нашла их. К сожалению, обычные женщины не могут выносить и родить ребенка от демона без последствий. Магия плода убивает их.

Теперь я понимаю, почему Андрас так грустно смотрел на меня, когда я сообщила ему о своей беременности. Наверное, он знал. Или догадывался. Вот почему он не хотел торопиться с детьми, пытаясь меня уберечь. А я, наоборот, торопилась, надеясь, что наш ребенок даст ему силы жить дальше.

Что ж… мы оба ошиблись. Но и книга ошибается. В ней написано, что демон может полюбить лишь свою избранную, чистокровную демоницу. Но я знаю, что Андрас любил меня, хотя я всего лишь обычный человек.

…Сегодня я последний раз пройду в замок, чтобы положить в тайник свой дневник.

Боги да хранят всех нас!

* * *

" Не может быть! – дневник выпал из