Беги от меня - Надя Лахман

И есть ли какая-то магия Андраса у меня, помимо той, что писала… мама в своем дневнике? Получается, эти мои странные сны, картинки, что порой предстают перед мысленным взором – и есть мой дар, доставшийся от нее? Я грустно улыбнулась: надо же, я впервые назвала Эмилию мамой.

Послышавшиеся за спиной тихие шаги и шелест платьев заставили меня оглянуться. В библиотеку вошли леди Каэли с Лавинией, и судя по их решительным лицам, вовсе не для того, чтобы выбрать книгу для чтения. Тогда для чего?

* * *

– Мы так и думали, что найдем тебя здесь, – удовлетворенно произнесла Каэли, которая, судя по всему, решила отбросить условности. Она осматривалась в библиотеке, но кажется, лишь для того, чтобы убедиться, что мы здесь сейчас одни и у этого разговора не будет лишних свидетелей. Взгляд ее, в котором плескалась откровенная ненависть, не предвещал ничего хорошего.

– Кажется, я ясно дала тебе понять, чтобы ты и думать не смела о Рейдене Дарквуде! Но ты меня не услышала.

Опять она за свое! Мысленно я закатила глаза, уже понимая, что вздорная девица явилась сюда устраивать разборки. А вот Лавиния… От Лавинии я, честно говоря, подобного не ожидала.

– Да что ты с ней говоришь, Каэли! Неужели непонятно, что она и брату моему отказала только потому, что нацелилась на большее!

Ах вот оно что! В Лавинии сейчас говорила обида за брата.

Я решила вступить в диалог: – Леди Лавиния, поверьте, мне искренне жаль, что я не смогла ответить согласием на предложение Вашего брата.

– Жаль? – Лавиния даже взвизгнула, и лицо ее скривилось от злости, – Да знаешь ли ты, что разбила ему сердце? Да еще и сделала это тогда, когда он победил на турнире! Лишила его радости от победы! Раненого! А ведь он дрался, чтобы впечатлить тебя! Вместо того, чтобы радоваться победе, брат…, – она закусила губу, борясь с подступающими злыми слезами.

А мне… мне действительно было искренне жаль. И лорда Траумана, и Лавинию, которая искренне переживала за него. Но я также знала, что никогда ничего не обещала лорду Трауману и не давала ему ложных надежд.

Впрочем, было очевидно, что моя жалость и сожаление никому здесь нужны не были. Лавиния распалялась все больше, Каэли пока хранила мрачное молчание.

– Твой удел – стать любовницей короля, – наконец, медленно произнесла она, бросая слова, как тяжелые острые камни, – Сайрон точно не упустит добычу, которую выбрал. А уж там только от тебя зависит, что ты сможешь у него попросить в ответ за свои… услуги, – а вот теперь, Каэли, кажется, решила перейти к оскорблениям.

Ответить ей что ли? Нет, не стану. Не буду опускаться до уровня этих вздорных девиц. А дальше что, таскание друг друга за волосы?

Поняв, что продолжать этот разговор бессмысленно, я предпочла уйти. Молча, с гордо поднятой головой. Препятствовать мне они не стали. Лишь Каэли проводила взглядом, который мне очень и очень не понравился.

* * *

Снег так и не прекратился. К вечеру его намело столько, что он полностью засыпал каток и подъездную дорогу к замку, пышными шапками лежал на деревьях, уличных скамейках и широких подоконниках окон. Даже светильники, освещавшие замок снаружи, теперь мерцали еле-еле, отчего казалось, что он погружен во тьму, с которой пытался, но так и не смог справиться свет.

Я поежилась, хотя в гостиной моих покоев было тепло и уютно – весело трещали поленья в камине, а магические светильники и свечи в канделябрах дарили мягкий желтый свет. Пора было собираться на ужин. Признаться, я волновалась. Я не видела лорда Дарквуда со вчерашней ночи. А ведь между ним и графом Глоустером должна состояться встреча. Интересно, когда? Сегодня после ужина? И о чем на ней пойдет речь?

Я могла лишь догадываться. Да еще и Сайрон, который обещал продолжить наш "разговор" наедине. Зная его величество, уверена, что он не заставит себя ждать. Вздохнув, позволила Фрее начать собирать меня.

Для сегодняшнего вечера я выбрала атласное платье лавандового цвета с отделкой из нежнейшего серебристого кружева – довольно открытое, с гладким корсетом на широких бретелях, соблазнительно подчеркивающим грудь, и легкой драпировкой на бедрах. К нему в комплекте шел гарнитур из бриллиантового колье, тонкой мерцающей лентой обвивающего мою шею, сережек и браслета, что украшал полностью открытые руки.

Мне очень хотелось одеть именно сегодня кольцо Рейдена, о котором я, честно говоря, так и не рассказала отцу. В отличие от подарка Сайрона, который отдала с просьбой обязательно вернуть королю. Не смогла рассказать о кольце, не захотела с кем-то делиться информацией об этом подарке. Как будто он принадлежал только нам двоим, мне и герцогу Дарквуду, связав нас особым таинством.

Открыв футляр, в котором таинственно мерцал ободок с алмазной снежинкой, я бережно провела по ней пальцами, невольно улыбнувшись. "Еще не время, – шепнула себе, – но я обязательно тебя одену. Обещаю. Теперь ты мое".

* * *

Повар сегодня расстарался на славу. Несмотря на разыгравшееся ненастье, мужчины все же вернулись с охоты не с пустыми руками, и теперь на ужин подавалась дичь. Лорды делились впечатлениями от охоты, дамы делали вид, что с интересом слушают, ахая и охая в нужных местах, гости явно были в приподнятом настроении, оживленно общаясь за трапезой.

Вот только главные герои этой пьесы меня смущали: Сайрон сидел мрачнее тучи, лорд Дарквуд закрылся за маской высокомерного равнодушия, леди Каэли кипела ненавистью и пока, за неимением возможности вонзить в меня вилку, сцеживала яд на ни в чем не повинного лорда Уэсли.

Лорд Трауман делал вид, что меня не существует, а его сестра кидала на меня злые колючие взгляды. Граф Глоустер был явно напряжен и лишь леди Инния болтала без умолку, делая вид, что не замечает накалившейся обстановки вокруг.

Спустя час гости, наконец, смогли встать из-за стола и переместиться в гостиную. Сейчас здесь ярко пылали огромные камины, даря помещению уют и тепло, которые бывают только в такие вот зимние вечера, когда за окном разыгрывается ненастье.

В воздухе едва заметно пахло хвоей, магические светильники разбрасывали по помещению приглушенный свет, освещая островки с мягкими велюровыми диванчиками и креслами, на которых расположились нарядно одетые гости. За черным лакированным роялем, стоящим поодаль, сейчас сидела одна из молодых леди, играя какую-то сонату. Ее подруга стояла тут же, рядом, переворачивая той ноты.

А за окнами разворачивалась настоящая снежная сказка –