Госпожа Лидия - Малиновая Карамель

Всего несколько дней брака, и он знает меня лучше Кларин, с которой я знакома многие годы. Хотя, вероятно Верховная догадалась о моём плане, но не хотела озвучивать его сама.

– Да. – собравшись с духом, я на одном дыхании озвучила свои мысли. – Должен быть суд. Открытое слушание с телевещанием. На всю планету мы обвиним Антессу в преступлениях и признаем виновной. А после, – я на секунду смолкла, переживая, какую реакцию вызовут мои слова, – мы её казним.

Пара слов вызвали эффект ядерной бомбы. Все замерли в тех позах, в каких их застала моя фраза. Глаза у большинства стали как у сов, рты открылись, а бедная Тиара даже схватилась за сердце. Её муж придержал Верховную, помогая присесть на кресло у стены и подавая ей стакан с водой.

– Лидия, ты не шутишь? – первая пришла в себя Кларин, хотя в её голосе слышалось явное недоверие к услышанному. – Ты предлагаешь убить госпожу Антессу на глазах всей планеты?

– Не совсем. – постаралась подробнее объяснить им идею новой судебной системы. – Будет суд, на котором мы докажем её вину, обвиним в ряде преступлений и наказанием за них будет смертная казнь. Это не моё желание видитель её мёртвой, это последствие её решений. Никто не заставлял мучить мужей, убивать их и участвовать в похищении троих несовершеннолетних эрсхонок. – я была твёрдо уверена в своих словах и старалась передать эту уверенность всем остальным. – Если мы оставим безнаказанным эту ситуацию, то через год, два или десять столкнёмся с той же проблемой. Надо показать всем, что за такие проступки даже женщина понесёт наказание.

– Но это… – попробовала возразить госпожа Санти, но не смогла подобрать слов.

– Это правильно. Не важно кто: женщина, мужчина, эрсхонец или инопланетник – все должны соблюдать законы, один из которых гласит, что «жизнь за жизнь». Убив одного, будь готов умереть за это. – я стояла на своём, пытаясь донести до них свою позицию. – Если бы какой-то землянин убил любого жителя Эрсхо, его ждала бы смерть. Если бы меня убил прохожий, я хотела бы суда и должного наказания для преступника.

– Если бы тебя убили, я бы лично разорвал этого ублюдка. – зарычал Эрим, притягивая меня к своей груди, словно видел перед собой моего потенциального убийцу. – Я, кажется, понял твою мысль. Любая смерть – это потеря. Будут те, кто оплакивает жертву, кто хочет мести, и они не успокоятся пока не умрёт убийца.

– Да, я согласен с этим. – теперь и Тисон встал на нашу сторону. – Но это вызовет большой ажиотаж. За судом будут пристально следить и нам надо представить неоспоримые доказательства.

– Признание. – уловила его ход мыслей. – Антесса должна признаться в убийствах и прочих злодеяниях, тогда никто не скажет слова против казни.

– Я допрошу её. – Тисон шагнул вперёд, выпятив тощую грудь. – Поверьте мне, госпожа Лидия, в тайной канцелярии умеют выбивать информацию.

– Прошу прощения, но мне кажется, что именно я должна вести допрос. – решилась возразить ему, хотя не хотела новой встречи с Антессой, считая, что желание разорвать ей горло слишком заманчиво.

– Но почему? – удивлённо приподняла тёмные брови Кларин.

– Она ненавидит меня. С первого взгляда. – я вспомнила тот момент, когда спустилась в подвал и впервые пересеклась с ней взглядами. – А после того, как я подстрелила её, думаю ненависти меньше не стало.

– Так почему ты думаешь, что она будет с тобой разговаривать? – не понимала моей логики госпожа Санти.

– Потому что разум притупят чувства. – принялась объяснять. – Уверена, она захочет меня унизить, задеть…

– И тогда расскажет про свои дела. – закончила мою мысль Верховная, щуря сиреневые глаза. – Тогда с тебя признание, а мы организуем судебное заседание. Нужно подготовить СМИ и выбрать тех, кто будет заседать в присяжных. Многие, узнав о первом суде против женщины на Эрсхо, захотят войти в историю. – она запустила руку в светлые пряди, дёргая их у корней, явно демонстрируя своё волнение и страх.

– А что будет с мальчиком? – вспомнила про сына эрсхонки. – Если Антессу осудят и казнят, кому достанется опека?

Как ребёнок, росший без родителей в приюте, я понимала, что это не такая уж ужасная перспектива. У меня были друзья, добрые педагоги, парни. Тем более на Эосхо совершенно инное отношения к детям, чем на родной планете. Но часто по ночам я мечтала о семейном уюте, поддержке и заботе.

Когда в школе задавали сочинения по типу «за что я люблю маму?», «семейные праздники» или «кем работают твои родители», я всегда забывала тетрадь и получала за это «двойку». Делала вид, что мне абсолютно наплевать, хотя на деле у меня ныла душа, обливаясь кровавыми слезами.

Думать о том, что этот ангел с большими напуганными глазами будет в похожей ситуации не хотелось. Возможно у него есть дядя или тётя, готовые приютить мальчика.

Тисон взял папку с личными делами Антессы и её мужей и тут мне пришла в голову идея. Кто как не родные и близкие помогут, даже в преступных делах?

– А что, если Антессе помогала родственница или близкая подруга? – посмотрела в тёмно-синие глаза главы тайной канцелярии. – Мог ли кто-то скрыть информацию о том, что её сын не проходил медосмотры?

Тисон не стал спорить со мной, а просто начал проверять информацию в документах.

– Госпожа Антесса не имеет близких родственников. У её старшего мужа нет близких родственников. – он зашуршал бумагами и вскоре его лоб прорезали горизонтальные морщины. – У Лейха, её второго мужа, есть брат. Он работает в больнице в детском отделение, медбрат.

– Надо допросить и его. – понимая, что зацепилась в верном направление я продолжила. – И близких подруг Антессы. Уверена, у неё должны быть единомышленницы, те, кто верит в свою исключительность и презирает мужчин. – я начала нервно шагать по комнате, вцепившись ногтями в локти, сдерживая внутреннюю дрожь. – Надо искать среди её коллег или знакомых тех, чьи мужья редко появляются на публике. Если такие есть, то действовать надо без промедлений.

– Она права. – Кларин, как и я, понимала масштабы бедствия. – Если будет хоть намёк на то, что они насильно удерживают