Замуж за зверя. Попала! - Каролина Бром

— Всё… Нет тебе спасения, девица… — прохрипел он, переходя от моих губ к шее.

Это совсем не пугало, наоборот. Я тихо засмеялась и запрокинула голову, наслаждаясь даримой лаской. Вновь забываясь…

Поэтому даже не сразу опомнилась, когда затрещала ткань платья. Видно, не желая возиться с поясом и завязками, Адамир вложил силу в руки и просто вместе с нижней рубахой потянул его вниз.

Он мягко откинул назад мои волосы, и вся я мгновенно покрылась мурашками. Теперь меня было хорошо видно. Кажется, каждый изгиб.

Я уже не стала робко прикрываться, не было смысла. Да и честно хотела, чтобы Адамир любовался, чтобы видел и принял. Нагую, растрёпанную, взволнованную… Но всё ещё не собирающуюся убегать.

Я смущённо прижалась ближе к стене, слыша, как Адамир задышал громче, и приоткрыла веки. Он уже стоял обнажённым по пояс, напряжённым до предела и будто не мог решить, накинуться ли на меня сразу или пока немного потомить.

— Всё… хорошо? — спросила я, когда его дыхание стало ещё громче. Пожалуйста, хоть бы не зверь, боги.

— Да… Больно ты красива, Злата… Глаза не верят… — Притянув к себе, Адамир потёрся носом о кожу между моих ключиц, вдохнул запах и приглушённо спросил: — Вот, думаю, здесь тебя взнуздать иль дотащить до койки, а?

Я покраснела, вмиг представив, как он берёт прямо здесь, у стены, то, что ему причиталось, но не успела фантазия в полную силу расцвести, как ноги оторвались от земли. Лёгким движением Адамир закинул меня на плечо и потащил по лестнице, держа за ягодицы.

— Ха-ха… Что, передумал? — спросила я, озорно болтая в воздухе ногами.

— Пожалеть тебя решил. Ты на первый раз на ногах столько не выстоишь, сколько я буду тебя любить.

Я засмеялась, ловя его на слове, но смех сменился сладким, молчаливым предвкушением, когда за нами закрылась дверь комнаты. От нетерпения мы даже не стали расправлять постель. Адамир порывисто уложил меня, и я утонула в обволакивающей мягкости.

В прохладе комнаты и собственных мурашек, а для счастья не хватало лишь его теплоты.

И к этому счастью, совсем недолго мне пришлось лежать в одиночестве. Избавившись от остатков одежды, Адамир прикрыл окно той же тряпочкой, чтобы даже луна не смогла нас побеспокоить.

И приблизился. Не медленно, но и не спешно. А именно так, чтобы я успела разглядеть в полумраке горящий взгляд и каждую мышцу складного, сильного тела, что желало меня. Я восхитилась. Мой муж был таким красивым, таким мужественным! Его шрамы были не шрамами. Это раны от последствий давней ошибки, которые хотелось залечить поцелуями.

Нависнув сверху, Адамир щедро принялся осыпать меня поцелуями, как осень сыпала на землю разноцветными листьями. До тех пор, пока не припухли мои губы, а дыхание не сбилось. Но это не уменьшило моей в нём потребности. Наоборот, распалило настолько, что колени мелко задрожали.

— А-Адамир… — Я не звала, я просила.

И с этой просьбой его грубоватые пальцы нашли мои нагревшиеся бёдра, разводя шире. Он с шумным вздохом вжался в меня, проминая постель, и я вскрикнула.

— А!..

Боль была острой и резкой, как укол иглы, но быстро сошла на нет и сменилась ощущением полной принадлежности. Этому моменту, этому мужчине… Моему мужчине. Замерев, я тяжело дышала и привыкала, пока Адамир целовал меня везде, где мог дотянуться, и шептал нежности:

— Моя радость… Моя птичка… Дыши, дыши, милая. Не торопись, вскоре отпустит.

Я кивнула, наблюдая за ним из-под прикрытых век. Кажется, Адамиру тоже нужно было немного времени, чтобы привыкнуть к мысли о том, что это не сон, и он мной принят. Что мы наконец соединились не только телами, но и частичками души.

Боль и правда довольно быстро отпустила.

— Адамир… — Мой шёпот показался мне громким призывом в тишине комнаты.

— Чего, милая?

— Я ещё хочу…

Мой муж трогательно рассмеялся и прошептал в губы:

— Ну коль хочешь, то получишь…

И двинулся, заполняя ещё и ещё Медленно, но предельно, давая себя полностью ощутить. И я тоже хотела, чтобы он ощутил меня. Цеплялась за плечи, руками и ногами обвивала его, выгибалась навстречу, стремясь стать ближе и стереть последние границы.

Наши мурашки соприкасались и множились, а вздохи, то становились стонами, то ломались до хриплого шёпота. Все касания на теле стали немым разговором, то робким, то смелым.

Мы с охоткой изучали друг друга, узнавали самые яркие стороны, а потом мы же сломали собственные обещания быть осторожными. И вот Адамир уже требовательно тискал мои бока и ласкал влажными поцелуями кожу за ушами, пока я гладила рассыпанные по его спине шрамы, что стали чувствительными.

Потихоньку, как договаривались, не получалось, да и не хотелось.

А звуки!.. Сколько было звуков! Моих звонких стонов, его глухих, гортанных рыков… Неприличных слов и выкриков, потерявших смысл… В конце концов, мы уже просто не издавали ничего, кроме шумного дыхания, и всё равно не могли остановиться.

Чувство разрядки нарастало постепенно, со сладким ожиданием, нетерпением. И всё равно случилось внезапно. Собрав остатки голоса, я опять вскрикнула и задрожала под Адамиром. Прижав его к себе, сжав внутри… Утягивая за собой в глубокую чащу из ощущений.

Он рыкнул и в порыве чувств укусил меня за ключицу, но я не испытала ни капли боли — вся она утонула в наслаждении.

— О-ох, хороша… — протянул Адамир, не отстраняясь, а даже прижимая ближе. — Бесовская девка… Ты будто всю душу из меня вытрясла.

— Вернуть обратно? — ехидно спросила я, не открывая глаз.

Но тут муж смог меня удивить своим хищным, прямым ответом.

— Оставь у себя покамест. Мы ещё не кончили, дай токмо воды испить.

Теперь мои глаза уже расширились, как у лягушонка. Но не успела я ничего сказать, он впился мне в губы, вытягивая все трезвые слова из головы.

Глава 56. Два оборотня

Я лежала на Адамире, восстанавливая дыхание после новой упоительной близости, захватившей нас с пробуждением. Тело ещё пока не хотело слушаться, поэтому я не двигалась, водила пальцами по белёсым шрамам на его вздымающейся груди и думала…

Что это теперь моё. Он весь мой. И мне ещё немножко не верилось.

Вылезать из постели очень не хотелось. Я бы