Замуж за зверя. Попала! - Каролина Бром

— На оленя, да непростого. Волшебного. Как сейчас помню, у него на солнце шкура, как новый червонец, сверкала, рога усыпаны цветами. А глаза были такие умные, что глянешь в них, и он разговаривал.

— И о чём же он с тобой говорил?

— Пощадить просил, а я не слушал. Алчность и жажда наживы во мне взыграла, уже размечтался, сколько добра с его шкуры выручу. Думал, одну часть отдам отцу с матерью, на другую невесту свою выкуплю, и ещё на всю жизнь останется…

— Невесту? — от услышанного я покраснела чуть не упала с лавки. Конечно, было понятно, что мой муж с опытом в любовных делах, но тут… прям невеста!

— Да, Яролика. У неё семья большая и небогатая, мать померла, отец болен, еле ходит. Семь братьев и сестёр на себе тянула как старшая, а посему как замуж позвал, так отец за неё вцепился. Как ни обещал я их семье помогать, а он упёрся. Выкуп за неё выше собственной головы потребовал, а иначе в жёны не отдаст.

— Ладно, а с тем оленем что? — Я резко перескочила с не очень приятной темы, чувствуя, что если он продолжит об этой Яролике, то разозлюсь или расплачусь. Эх, ревность странная штука!

— Убил я его, но то не олень оказался, а Деван.

— Деван? Которая богиня? Шутишь?

— Я сам тогда глазам не поверил, но она. Облик свой приняла, стрелу мою выдернула и разгневалась.

— Она решила наказать тебя и превратила в зверя?

— Ага. Дабы я на своей шкуре прознал, каково это — чуять животный страх, копытами по земле ходить и от стрел убегать.

— Кошмар… — Я прикрыла руками рот. Представить было сложно, что Адамир тогда чувствовал. — А что потом?

— Последнее, что помню, это как в новом обличье наткнулся на своих же из отряда, как от них убегал… А потом зверь в голову залез, и я потерял себя. Очнулся в своём теле, в незнакомой части леса, весь в царапинах, но живой и на том спасибо. Ругался долго, бродил по лесу один… Но в итоге понял, что заслужено Деван меня проучила. Думал, это на один раз… Да токмо потом ночь наступила…

— И зверь опять вырвался? — с грустью догадалась я.

— Вырвался. Так я по лесу несколько дней и ночей бродил. Превращался в зверя, бесился, сызнова в себя приходил… И так до той поры, пока до общины нашей не добрался.

— Бедный…

— Сам виноват, — угрюмо сказал Адамир. — Знал, что тот олень непрост, не послушался. За то и поплатился.

— И это никак не исправить?

— Кто ж его знает, Злата. Поначалу хотел, да токмо все люди и жрица эта от меня, от чужака, в стороны разбегались, да это и понятно… Я же что леший из лесу к вам вышел, весь в крови, в земле, в листьях…

— А теперь?

— За десяток лет привык… — Адамир пожал плечами. — Ежели по первости я каждую ночь в хряка обращался, то теперича при полной луне или за день, за два…

— Значит, ты научился это контролировать?

— Так себе. Когда обращаюсь, то разум всё ж теряю. И злюсь когда. Но при тебе… При тебе этот аспид неохотно показывается.

— Что, правда? — удивлённо спросила я.

— Да. Он тебя будто побаивается. Вечор помнишь, когда мне от луны худо стало? Не будь тебя рядышком, он бы точно вырвался.

— Но ведь из-за того, что он не хотел показываться, тебе было больно… — догадалась я и помрачнела.

Тяжело вздохнув, я поднялась, и начала ходить по комнате, массируя виски, чтобы уложить всё в голове. Всё встало на места. Плохо, что я не узнала всего раньше, может, к этому времени уже что-нибудь придумала… Но и Адамира можно понять, о таком на первом свидании не рассказывают!

То, что кабан не хотел при мне показываться, это, конечно, очень странно.

Но может, в этом и была разгадка? Это от того, что я из другого мира? Или во мне был какой-то дар, способный укротить зверя?

Если так, то мне срочно надо его раскрыть, надо стать ученицей Ванды!

— Ну что, милая… Вот ты всё и узнала, — вдруг произнёс Адамир, оказавшись за моей спиной. Я обернулась и увидела, что тоска в его глазах разбавилась живым огнём. — Часть большого груза я на твои плечики передал. Теперича тебе решать, что со мной делать.

Глава 55. Буря

В глубоких глазах Адамира я увидела редкую требовательность. Он действительно хотел, чтобы я решила дальнейшую судьбу нашей толком не начавшейся семейной жизни. Хитрый!

Но какого решения он ожидал? Что я сбегу от него, сверкая пятками, после всего? Оставлю одного?

Ну нет, я помнила свою клятву и готова была до конца с ним идти. Освободить от зверя или помочь с ним ужиться.

На какое-то время Адамир замер в ожидании, а мысли, точно раскалённые угли в печи, метались в его глазах. И наконец, не выдержал, пошёл на меня неспешным шагом. Спокойно, без угрозы, но я рефлекторно всё же попятилась с затаённым дыханием.

До тех пор, пока не вздрогнула от того, что наткнулась спиной на бревенчатую стену.

Только тогда Адамир остановился, оставив между нами ровно столько, чтобы можно было уйти. Или притянуть его ближе.

— Ну? Беги, пока можешь, милая… У тебя ещё вся жизнь впереди, — прошептал он, наклонившись.

Я уже не могла оторвать взгляда от его серьёзного лица, а от осознания голова закружилась. Не просто давал решить, а спрашивал, приму ли я его таким. Со всеми странностями, со спесивым чудовищем внутри. И от моего следующего шага буквально всё зависело.

— Давай, убегай, Злата… Страшный зверь пред тобою, видишь? — Горячее дыхание едва добралось до моей щеки.

Я распрямилась, чтобы быть чуть выше, и ответила пересохшими губами:

— Не вижу я тут зверя. Мужа своего вижу.

С громко бьющимся сердцем я чувствовала себя стоящей на пороге ветхой избушки с тонкими стенами. И только одна из этих стен, построенная из остатков собственного самообладания, защищала меня и всё что внутри от бушующей бури.

Но вот я ответила, уверенно и вслух, тем самым своими руками ломая несущую стену в щепки