Возмездие - Серайа

Я еще раз обняла Элеонору, прежде чем направиться к машине. Оказавшись внутри, я подключила телефон к системе и набрала номер Валентины. На третьем гудке она наконец ответила.

— Я занята, — бросила она, вздох сорвался прямо в линию, а на заднем плане громко застучали клавиши.

Я фыркнула в ответ, регулируя печку в машине.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что пробила. Один адрес.

Стук клавиш прекратился, и я услышала, как она отключает громкую связь, переключаясь, судя по всему, на наушник.

— Сама не можешь найти?

Линия молчала, а затем она усмехнулась, забавленная моим дискомфортом.

— Дай угадаю, ищешь своего телохранителя.

Внутри меня все напряглось, мне не понравилось, что она сходу поняла, о ком речь.

— Моего бывшего телохранителя. Он перестал работать на меня две недели назад, — пробормотала я.

— Так зачем я тебе тогда? — спросила она, и я буквально почувствовала ее ухмылку.

Сглотнув, я призналась:

— У меня нет своего оборудования, поэтому мне нужно, чтобы ты залезла в базу данных бюро и пробила любую недвижимость, оформленную на Теодора Альвареса. Или что-нибудь связанное с его семьей.

— Сейчас посмотрю, что можно сделать, — ответила она и, прежде чем я успела сказать что-то еще, сбросила вызов.

Через несколько минут мой рабочий телефон пиликнул, прислав два адреса, одним из которых был его дом, где я уже побывала ранее.

Я вцепилась в руль мертвой хваткой, зажмурилась и шумно выдохнула, отгоняя подступающую панику, после чего распахнула глаза.

Я вбила адрес в навигатор и тронулась с места.

Мы прождали семь лет ради нашего шанса, и я не собиралась терять ни секунды.

Пусть он больше не доверяет мне, но я заставлю его выслушать меня.

Пришло время узнать всю правду до конца.

39. София

Спустя несколько часов я съехала с шоссе возле Азилы, быстро заскочила на заправку и снова выехала на дорогу. Из-за серого неба было трудно понять, сколько времени прошло, поэтому я бросила взгляд на приборную панель и заметила, что уже почти на месте.

Еще с час я петляла по заросшим двухполосным дорогам, пока не сбавила скорость и не свернула на узкую грунтовку. Я поднималась по знакомому склону, куда он привозил меня в прошлый раз.

Дождь наконец утих, и отовсюду — с нависших над дорогой сосновых ветвей — на лобовое стекло падали лишь редкие капли. Я пробиралась в глубь леса, то и дело застревая колесами в глубоких колеях.

Лишь через несколько минут деревья расступились, открывая небольшую поляну, на которой стояла хижина.

Подъезжая ближе, я заметила, что кто-то есть — он доставал сумки из багажника.

Мое сердце взлетело при виде него. Мой Тео.

Он быстро бросил сумки обратно в багажник, вытащил пистолет из кобуры на бедре и направил прямо на мою машину, въезжающую на небольшую подъездную дорожку.

Я притормозила и остановилась позади его пикапа. Повернув ключ, я заглушила двигатель, вышла из машины и подняла руки вверх. Когда его глаза встретились с моими, его пистолет все еще был нацелен на меня.

В моей груди разлилось тепло, такое интенсивное, что прожигало меня насквозь.

Я воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть его, пробегая глазами по его лицу и замечая легкие перемены. Я так долго не видела его вживую, с тех самых пор, как наблюдала за ним в дни после моего исчезновения.

Темные круги под глазами стали заметнее, челюсть покрывала более густая щетина, а растрепанные волосы чуть отросли.

Блять, как же я по нему скучала.

Эти темно-карие глаза окинули меня с головы до ног, снова столкнувшись с моими, и он опустил «Глок», ослабив защиту, как только понял, что это всего лишь я.

Его тело было напряжено до предела, но на лице не отразилось ни единой эмоции, не позволяя мне понять, что он чувствует по поводу моего появления.

Я прокручивала этот момент в голове по пути сюда бесчисленное количество раз, но теперь, когда Тео стоял передо мной, я едва могла вымолвить слово.

В последний раз я видела его на следующее утро, когда он ушел. Я пролежала в постели весь день, прокручивая в голове бесконечные сценарии. Хотя поначалу я ужасно злилась на него, к концу дня злость постепенно сошла на нет, сменившись обидой, но я не винила его за то, что он ушел.

На его месте я поступила бы точно так же, особенно узнав правду о его детстве.

Мне хотелось извиниться, побежать за ним, выложить все как есть, вымолить прощение, но я знала, что должна выждать время.

Воздух между нами был наэлектризован, переполнен всем тем, что так и не было сказано. Тем, что, как я надеялась, он позволит мне высказать, но извинения, которые я репетировала в машине по дороге сюда, давно вылетели из головы.

Поэтому вместо этого я глубоко вздохнула, возвращая себе самообладание. Я открыла рот, чтобы заговорить, но он оборвал меня раньше, чем я успела произнести хоть слово.

— Уезжай, — бросил он грубо, отводя взгляд, а затем поворачиваясь ко мне спиной.

Что ж, это ответило на мой вопрос.

Лес казался таким тихим, если не считать грохота моего сердца, прежде чем закапал дождь, образуя легкую дымку вокруг нас.

Мое сердце перешло на бешеный ритм, когда он захлопнул багажник, оставив продукты лежать на месте. Он отошел от меня, и мне так сильно сдавило грудь, что ребра грозили перекрыть легкие. Он сделал еще шаг, и меня охватила паника.

Я помотала головой, судорожно вдыхая воздух приоткрытым ртом, и снова бросилась к нему.

— Нет, — твердо сказала я.

Он резко развернулся, вглядываясь в мое лицо. Несколько дождевых капель осели на его коже, а темные ресницы бросали тяжелую тень на загорелые щеки.

Он тяжело выдохнул.

— София, у меня нет на это времени.

Он снова собрался уйти, но я перехватила его за руку. Я приехала сюда не для того, чтобы он захлопнул передо мной дверь.

— Найди время.

Его брови сошлись на переносице, челюсти напряглись, а руки скрестились на груди.

— Чего ты хочешь?

Комок подступил к горлу, и я закрыла глаза, впитывая его голос после дней, когда не слышала его.

— Тебя, — прошептала я, мой голос был хриплым, и я открыла глаза. — Te deseo, Тео.46

Он отшатнулся, его дыхание сбилось от моих слов так, будто я ударила его. Было тяжело видеть его таким измотанным нашей разлукой, но видеть, как он так реагирует