Возмездие - Серайа

Она посмотрела на меня сквозь ресницы:

— Позволь мне напомнить тебе, что я твоя. Что я всегда была твоей.

Мои глаза вглядывались в ее, пока я возвышался над ней, а на ее лице ясно читались уязвимость и раскаяние. Протянув руку, я мягко обхватил ее лицо ладонями и наклонился, стирая ее слезы.

— Пожалуйста, не плачь, mi alma. Прости, что подвел тебя. Прости, что не пришел к тебе раньше. Я был опустошен, когда ты ушла, но еще больше злился на себя за то, что меня не оказалось рядом, когда я был тебе нужен.

Она закрыла глаза, прильнув к моему прикосновению.

— Mi cielito... — ее слова оборвались, когда я коснулся губами ее губ, едва уловимым прикосновением, которое зажгло огонь в моих венах.

— Пообещай мне кое-что?

— Все, что угодно.

— Больше никаких уходов.

Ее слезы полились сильнее, когда ее руки поднялись и легли поверх моих.

— Больше никаких уходов.

Когда я приехал на несколько минут раньше нее, то уже начал жалеть, что вообще сюда приехал, и собирался уехать к ней, но она появилась, полностью разрушив мои планы.

Я все еще не мог поверить, что она приехала ради меня. Большую часть своей жизни я чувствовал, что недостоин той любви, которую она мне предлагала.

Я поцеловал ее. Я поцеловал ее, потому что должен был. Я поцеловал ее, потому что хотел этого. Потому что мне нужно было вернуться домой.

Она приоткрыла губы в мягком вздохе, ее руки вцепились в мою мокрую рубашку, когда она растаяла в моих объятиях.

Мои руки все еще держали ее челюсть, пока наши губы сплетались. Затем мои руки опустились, и я обвил одну вокруг ее поясницы, притягивая ее крепче к себе, а другая нашла место на ее шее.

Я застонал, когда мой язык проник ей в рот, целуя ее еще страстнее. Мой большой палец инстинктивно выписывал круги на точке ее пульса, уверяя себя, что она настоящая. Что она действительно здесь.

Тихий всхлип вырвался из ее груди от чего-то похожего на облегчение, ее тело выгнулось мне навстречу, наши тела жаждали друг друга.

Я отстранился, чтобы сделать вдох, и прижался лбом к ее лбу, запоминая этот момент всеми возможными способами, нуждаясь услышать эти слова снова, чтобы убедиться, что мне не послышалось в первый раз, когда она их произнесла.

— Скажи это снова, — произнес я прямо ей в губы, моим глубоким и напряженным голосом.

Когда сорвались слова te amo, я зафиксировал взгляд на ее глазах и прошептал то, что сгорал от желания сказать с тех пор, как впервые увидел ее семь лет назад.

— Te amo, София. Siempre te he amado.48 Я впервые влюбился в тебя, когда мы спорили, кто лучше готовит, и люблю тебя по сей день.

Я обхватил ее руками и оторвал от земли, прижимая к груди, пока мокрая ткань наших рубашек прилипала друг к другу.

Ее ноги обвились вокруг моей талии, надежно фиксируя нас вместе, пока я шел к двери, шаря по карманам в поисках ключей, чтобы открыть ее.

Она уткнулась лицом мне в изгиб шеи, покусывая и облизывая кожу, пока я пытался попасть ключом в замок. Я пробормотал под нос просьбу к двери открыться и с облегчением выдохнул, услышав щелчок.

Наконец-то.

Я захлопнул за собой дверь ногой и скинул туфли. Затем я отнес ее прямо в спальню, не обращая внимания на то, как холодно было в доме.

Проблема на потом.

Я прижался ртом к ее, мой язык проник глубже, сплетаясь с ее, ее тело сдалось моему, когда восхитительный стон сорвался с ее губ.

Я сел на край кровати, она оседлала меня. Мои руки потянули край ее мокрой рубашки, стягивая ее через голову и отправляя в полет по комнате, приземляясь на пол с мокрым шлепком.

Мой рот припал к ее шее, целуя и покусывая, пока ее руки спустились, чтобы стянуть мою рубашку. Жар ее кожи прижался ко мне, когда ее руки скользили по моей коже, проводя по рукам, плечам и груди.

Мои руки легли на ее позвоночник, притягивая ее ближе, чтобы переместить рот к изгибу ее груди. Мои пальцы вцепились в застежку ее кружевного лифчика, расстегивая его. Я подхватил ладонями ее грудь снизу, подтягивая к губам и втягивая в рот.

— О Боже.

Я слегка укусил сосок, и она застонала от моих ласк, ее бедра терлись о мою эрекцию, умоляя о трении.

— Я хочу услышать свое имя, София. — Я прорычал ей в кожу, переведя внимание на другую сторону.

— Тео, — выдохнула она.

— Вот так, mi alma. Я тот, кого ты зовешь, когда тебе так хорошо.

И тут мы сорвались, участвуя в отчаянной гонке за то, чтобы избавиться от остатков одежды на наших телах. Она приподняла бедра, пока я расстегивал пуговицу ее штанов, дергая за молнию и стягивая деним по ее ногам. Избавившись от джинсов и носков, она осталась лишь в кружевных трусиках.

Я сорвал его одним быстрым движением и отбросил в сторону. Затем я снова завладел ее ртом, вставая, чтобы уложить ее на кровать. Я отстранился на секунду, чтобы раздеться до конца, мой член вырвался на свободу, изнывая по ней.

Я провел большим пальцем между ее промокшей киской, а затем поднес палец к губам и облизал его.

Я хмыкнул.

Блять, как же я скучал по ее вкусу.

— Я съем тебя позже, но сейчас мне нужно быть внутри тебя.

— Да, — умоляла она, ее руки тянулись ко мне, пока я нависал над ней. Я провел, между нами, кончиком члена по ее клитору, и от этого по ее телу пробежала дрожь.

Я прижался к ее входу, едва проскользнув внутрь, и бесстыдный стон сорвался с моего горла, прежде чем я вошел до самого конца.

Ее спина выгнулась, и она застонала мне в рот.

— Ты всегда чувствуешься так невероятно. — Я застонал ей в губы.

Она вцепилась в мои плечи, пока мои руки сжимали ее талию, пальцы впивались в нее, когда я выходил и двигал бедрами, сильнее на этот раз, прежде чем сделать это снова. Я входил в нее быстрее, более отчаянно, снова и снова.

Я схватил ее ногу и закинул себе на плечо, меняя угол бедер так, чтобы пах мог тереться о ее клитор, пока я продолжал трахать ее.

Я замедлил темп, вытаскивая член до самого