Куколка против Вен(л)ика - Нелли

— Угу, — подтвердила Светлана Павловна, уже морально открывая внутренний протокол «Разнести по кабинетам до обеда».

Валентина Степановна оглянулась по сторонам и вытащила телефон.

— Только спокойно.

— Да мы сама невозмутимость, — сказал Артем и от волнения нажал кнопку на кулере так, что вода полилась мимо стакана.

На экране телефона была фотография.

Лика стояла рядом с Вениамином Саровым. Он слегка наклонился к ней, а она аккуратно поправляла ему галстук. Ничего криминального. Совершенно рабочая ситуация. Галстук у генерального директора перекрутился так, будто пытался сбежать с планёрки, и Лика, как человек с развитым чувством порядка, просто восстановила справедливость.

Но фотография была сделана под таким углом, что всё выглядело гораздо драматичнее.

Лика смотрела сосредоточенно. Вениамин — слишком мягко. Галстук — предательски интимно.

— Ой, — сказала Светлана Павловна.

Это «ой» было не простым «ой». Это было бухгалтерское «ой», после которого в коллективе меняется атмосфера, текучесть кадров и курс офисных печенек.

— Это что, они?.. — Артем сделал многозначительную паузу, потому что его мозг не успел подобрать слова, зато воображение уже выбежало на марафон.

— Я ничего не утверждаю, — сказала Валентина Степановна. — Просто фото.

— Просто фото, — повторила Светлана Павловна. — Просто она ему галстук поправляет. Просто он смотрит на неё как на квартальный бонус. Просто она после этого вчера задержалась на работе. Просто у него с утра рубашка была выглажена.

— Рубашка? — оживился Артем.

— А раньше он ходил как человек, которого сушили в центрифуге вместе с документами.

Артем торжественно кивнул. Аргумент был железный.

Через семь минут фотографию увидели в отделе закупок.

Через одиннадцать — в юридическом.

Через пятнадцать — в чате «Обедаем вместе», который давно уже использовался не для обедов, а для обмена мемами, жалобами и экстренными известиями вроде «Кто забрал мой йогурт с надписью НЕ ТРОГАТЬ?».

Через двадцать минут картинку переслали в чат «Без начальства», где состоял, естественно, почти весь офис, включая двух начальников, одного стажёра и неизвестного пользователя с ником «Котлетка», личность которого не могли установить третий месяц.

Под фото кто-то написал:

«Ну всё. У нас новый корпоративный роман. Ставлю на свадьбу к Новому году».

Следом прилетел стикер с голубями.

Потом — стикер с сердцем.

Потом — почему-то стикер с картошкой.

Офис ожил.

— Я знала! — сказала Светлана Павловна из кадров, хотя ещё вчера уверяла, что Лика вообще не человек, а красиво одетый регламент.

— Да не может быть, — возражал Игорь из IT. — Лика любит только порядок, таблицы и наказания за опоздания.

— Вот именно, — ответила Валентина Степановна. — А Вениамин — ходячее опоздание. Противоположности притягиваются.

— Противоположности обычно сначала отправляют друг друга в спам, — заметил Игорь.

— Ничего ты не понимаешь в любви.

— Я понимаю в системных сбоях. Это очень похоже.

К 9:37 слух успел вырасти, окрепнуть, обрести подробности и начать самостоятельную жизнь.

Теперь уже рассказывали не просто про галстук. Нет.

По новой версии, Лика и Вениамин были замечены «в очень личном разговоре у лифта». По следующей — Вениамин якобы подарил ей розовые гантели с гравировкой. Потом кто-то добавил, что они вместе спасали кота, хотя кота ещё никто не спасал, но слухи не обязаны соблюдать хронологию.

К 10:00 в офисе родилась полноценная легенда.

Согласно ей, Лика, «железная леди» с маникюром цвета дисциплины, тайно перевоспитывала генерального директора с помощью любви, штрафов и кардиотренировок.

В 10:06 эту легенду услышала сама Лика.

Она шла по коридору с планшетом в руке, в идеально сидящем розовом жакете, который имел вид одежды, способной объявить выговор. Каблуки стучали ровно, строго, с математически выверенным интервалом. Если бы метроном умел завидовать, он бы заплакал.

Лика собиралась проверить отчёты по поставкам, сверить расписание встреч Вениамина и провести короткую воспитательную беседу с менеджером, который уже третий день писал «здравствуйте» с маленькой буквы в официальных письмах.

И тут за углом она услышала:

— …я тебе говорю, она ему не просто галстук поправляла. Там была химия!

Лика замерла.

Не испуганно. Не растерянно. А так, как замирает хищник, заметивший в траве глупого туриста с бутербродом.

Из-за угла продолжили:

— Какая химия? У Лики вся химия — это протеин после тренировки.

— Нет, ну ты фото видел? Она же прям близко стояла!

— Лика ко всем близко стоит, когда хочет морально уничтожить. Помнишь, как она Серёге график отпусков показывала? Он потом три дня ходил тихий и пил ромашковый чай.

— А тут другое. Вениамин на неё смотрел так…

— Как?

— Как человек, который впервые понял, что календарь может быть сексуальным.

Пауза.

Потом нервный смешок.

Лика медленно повернула голову.

Если бы в этот момент в коридоре была музыка, заиграла бы тревожная скрипка. Если бы был оператор, он бы дал крупный план её лица. Если бы был пожарный инспектор, он бы эвакуировал здание.

Она вышла из-за угла.

У кулера стояли Оля, Илья и стажёр Даня, который держал стаканчик с водой и выглядел так, будто внезапно вспомнил все свои грехи, включая двойку по труду в седьмом классе.

— Доброе утро, — сказала Лика.

Голос был ровный. Слишком ровный. Таким голосом обычно сообщают, что операция прошла успешно, но пациентом был ваш карьерный рост.

Оля побледнела.

— Доброе, Лика Сергеевна.

Илья попытался спрятать телефон за спину, но сделал это с грацией человека, который впервые узнал о существовании рук.

— Обсуждаете химию? — уточнила Лика.

— Мы… воду, — сказал Илья.

— Воду?

— Да. Состав. Минералы. Жёсткость. Натрий.

Лика посмотрела на него.

— Илья, если вы ещё раз соврёте так неубедительно, я назначу вас ответственным за поздравления коллег с днём рождения. На год.

Илья вздрогнул.

— Простите.

— Телефон, — сказала Лика, протянув руку.

Оля сдала аппарат так быстро, будто телефон был гранатой без чеки.

Лика посмотрела на экран.

Фото.

Галстук.

Вениамин.

Её рука.

Подпись: «Когда штрафы за опоздание переросли в чувства».

Лика медленно вдохнула.

Раз.

Выдохнула.

Два.

Её лицо осталось спокойным, но где-то глубоко внутри уже просыпалась богиня административного возмездия в кроссовках.

— Кто сделал фотографию? — спросила она.

Троица у кулера синхронно посмотрела в разные стороны.

Оля — на потолок.

Илья — в кулер.

Даня — на свои ботинки, которые явно не были готовы стать соучастниками.

— Понятно, — сказала Лика. — Коллективная трусость. Люблю командную работу, особенно когда она