Когда ты проснешься… - Андрей Эмдин

Капсула, в которой находится Оля, ничем не отличается от той, в которой однажды очнулся я, с одной лишь разницей: рядом с Олиным Дрим-ботом на полу стоит несколько прямоугольных корпусов неизвестного мне оборудования. Вопросительно смотрю на техника.

— Медики поддерживают в ней жизнь, — поясняет Анатолий, после чего подходит к Дрим-боту и тянет на себя ручку в центре. Капсула издает сочный «чмок», и в гладкой обтекаемой поверхности, в месте стыка основания и крышки, показывается темная прорезь.

Анатолий кивает мне, а потом тактично удаляется, бросив на прощание шепотом:

— Недолго. Нам нужно готовиться. И пожалуйста, не прикасайтесь к ней — еще не хватало спровоцировать асистемный выход. Не факт, что она окажется таким же счастливчиком, как и вы.

«Сомнительное счастье», — думаю я, но вслух ничего не произношу, а лишь согласно киваю, дожидаюсь, пока белый халат техника скроется за дверью, и подхожу к вскрытой оболочке капсулы. Положив руку на ручку и отгоняя вновь возникшие в голове неприятные могильные ассоциации, плавным движением откидываю крышку наверх.

Девушка лежит неподвижно. Худенькая, одетая в серый, обтягивающий комбинезон. На ее медленно, почти незаметно вздымающейся груди блестит фирменная монограмма «НВ». Волосы аккуратно убраны под резиновую, напоминающую купальную шапочку, покрытую колючими металлическими датчиками. Оля — у меня не остается никаких сомнений, что это она, — выглядит в точности так, как и я в момент своего пробуждения. С одним неприятным отличием, намекающим на длительность пребывания девушки в цифровом сне: от неизвестного, размещенного на полу оборудования к лицу спящей девушки тянется тонкая прозрачная трубка, она закрепляется у основания носа и скрывается в одной из ноздрей спящей. Именно она поддерживает в моей заблудившейся Оле жизнь, служит ниточкой, отделяющей тело от неминуемой смерти в капсуле, пока ее сознание путешествует по зеленому райскому острову среди пальм и голубых огоньков, ночами танцующих у побережья.

Лицо у Оли спокойное, умиротворенное и ожидаемо не такое загорелое, каким запомнилось мне в последние дни на острове. Отмечаю, что девушка выглядит чуть более худощавой, возможно, сказывается скудный рацион, на который ей пришлось перейти. Но вполне возможно, что Оля, как и многие женщины, искренне считала себя полнее, чем это было на самом деле. А поскольку виртуальная машина берет информацию о внешнем виде игрока из его собственных представлений о своем внешнем виде, Оля могла несколько преувеличить собственную полноту. Интересно, насколько сильно отличался мой виртуальный образ от реального? Узнает ли она меня?

Но до ее пробуждения меня ждет еще много работы, а я все стою и стою, не в силах оторвать глаз от спящей виртуальным сном красавицы. Несмотря на бледность лица и худобу, Оля все так же чарующе, очаровательно красива.

Наклоняюсь к лицу девушки и с трудом удерживаюсь от желания поцеловать ее в расслабленные бледные губы. Мой романтический порыв действительно может повредить закрепленные на ее голове датчики.

— Ты маленькая жадная хулиганка, — шепчу я перед самым ее лицом. — Если бы не твое желание продлить наш райский отпуск, я уже давно похитил бы тебя из твоего унылого Петербурга. Он был бы мне за это благодарен, потому что таким непоседам, как ты, не место в этом музейном заповеднике. А теперь мне пришлось бросить привычную работу, освоить новую профессию и даже получить по голове, чтобы добраться до твоего хрустального гробика. Я сейчас ненадолго отойду, чтобы утопить твою внезапно появившуюся конкурентку. Потому что во всех мирах — виртуальных и настоящих — должна существовать только одна Оля. Дело не в эгоизме, мне не жалко, я просто боюсь, что этот мир не выдержит двух таких, как ты, и тогда нам будет попросту негде сходить с ума вдвоем.

В дверь комнаты стучат.

— Саш, закругляйся! — Из коридора раздается тихий шепот техника.

— Минутку! — бросаю я в сторону двери и снова поворачиваюсь к Оле: — Мне нужно идти. Идти в твои сны, где я опрометчиво оставил тебя, думая, что реальность гораздо лучше любых снов. Ты спрашивала, верю ли я в волшебство? Так вот сейчас я в него верю больше, чем когда-либо, потому что в том, что я собираюсь сделать, мне может помочь только волшебство. До скорой встречи.

20

Темнота. Темнота и ощущение потери опоры под ногами. Настоящая, не тестовая игра, как и настоящая жизнь, не спрашивает разрешения о начале погружения. Она за доли секунды овладевает сознанием и отправляет в вихрь предначертанных событий. Кем предначертанных — архитекторами «Неслучайной Встречи» или всесильной судьбой, — становится не важно. В виртуальном мире все переплетается. Где именно заканчивается упрямая машинная логика и начинается свобода личного выбора — доподлинно неизвестно. Как неизвестно в реальной жизни, что является хитрыми проделками судьбы, а что — результатом наших осознанных действий. Все неотличимо, все тесно переплетено, и в этом заключается главный реализм игрового мира «Неслучайной Встречи».

Не в безупречно выполненных графических текстурах, подкрашенных воображением игроков, не в восхитительных закатах и рассветах, скопированных из реального мира, и даже не в персонажах-актерах, которые, если не придираться к деталям, ведут себя вполне убедительно. Настоящий реализм игре придает коктейль из запланированного программистами сценария — «судьбы» и предоставленной игрокам ограниченной свободы выбора. Все как в настоящей жизни. Мы несем ответственность за свои поступки и немного, в самой глубине души надеемся, что нам повезет.

Я открываю глаза и обнаруживаю себя в каюте первого класса сконструированного нашим отделом лайнера. Служебный трансивер, через который я сейчас погружаюсь, в отличие от плавно убаюкивающей капсулы Дрим-бота дает эффект мгновенного перемещения между реальностями.

«Щелк!» — и сосредоточенное лицо Анатолия исчезает в темноте еще до того, как я успеваю закрыть глаза. Для новичков такой переход показался бы непривычно резким, поэтому трансиверы используют только сотрудники корпорации. Мне потребовалось не меньше десятка погружений в Дайв-споте архитектурного отдела, прежде чем я смог привыкнуть к резкой смене окружающей обстановки.

Я отказался от предложения Анатолия погружаться через капсулу Дрим-бота. Это требовало длительной подготовки, а мне не хотелось терять ни секунды реального времени, поскольку я понимал, что каждая минута промедления означает лишний час для Оли, проведенный в заточении тропического рая.

Каюта слегка покачивается вместе с кораблем. Качка размеренная и убедительная, в ней чувствуются огромные габариты судна — я по привычке отмечаю хорошую работу, проделанную архитекторами по проектированию физики корабля.

Круглое окно на противоположной стене светится алым. Поднимаюсь с кровати и заглядываю в иллюминатор. Спокойная водная гладь простирается до самого горизонта,