Свидание со смертью - Келли Крэй

Потому что вкус ее губ. Чистая амброзия.

Я мог бы питаться ею, этой душой, и ее наслаждением каждый день до конца вечности.

Если бы только.

К черту эту работу. Мне нужна была именно она.

Мне нужна была она.

Над головой включился динамик: визг обратной связи прорезал мои мятежные мысли за секунду до того, как кто-то объявил код «синий». Мгновение спустя бригада в медицинских халатах пришла в движение, несколько человек пронеслись мимо меня, не замечая моего присутствия. И не подозревая, что их усилия будут напрасными и что уже слишком поздно.

Сегодня я забирал Обреченного. Очередного Обреченного.

Этот непреодолимый зов настиг меня, пока Хелена спала, и мне пришлось оставить ее там, вырубленную оттого, что ее трахнули до полного беспамятства — разум, тело и душу.

Наверное, стоило быть с ней помягче. Но сдерживаться было достаточно трудно уже тогда, когда она промокла насквозь еще до того, как я вообще ее коснулся. Когда она была пропитанной бензином пороховой бочкой, которую я подорвал парами шуток. Своими костями. От чего она просто балдела. Это вознесло мое чертово эго прямо в стратосферу — туда, откуда я никак не мог его вернуть.

Мои мысли тоже вихрем носились в голове, лихорадочно перебирая все способы, какими я хотел заиметь ее до безумия в следующий раз.

Вот только никакого следующего раза не будет. Не для меня.

С меня хватит.

Точно так же, как с этого бедолаги, за которым я пришел, кем бы он ни был.

Я остановился перед его палатой, дверь в которую была распахнута настежь.

Внутри реанимационная бригада сгрудилась вокруг больничной койки — сгусток контролируемого хаоса; их крики и монотонная песнь кардиомонитора создавали саундтрек к драме, которая, подобно трагедии Шекспира — вот так спойлер, — заканчивалась неминуемой смертью.

Обычно я ждал снаружи. Давал врачам время официально констатировать смерть.

Но иногда, в редких случаях, души сами покидали свои оболочки и отправлялись бродить. В еще более редких случаях я находил их полностью сформировавшимися, осознанными и… ждущими.

— Кажется, вы меня ищете, — произнес дух, стоявший в том участке коридора, который я только что миновал. Старик в больничной халате — должно быть, я пропустил его потому что… ну, потому что был отвлечен.

— Сюда, — сказал бородатый седовласый мужчина, поворачивая обратно в коридор и абсолютно в пух и прах разнося мои мечты в пылающие осколки видом своей голой и морщинистой задницы, отчетливо видной через распахнутый сзади завязанный лишь наполовину больничный халат.

Мои плечи поникли.

Долг зовет, мать его.

И куда, черт побери, он вообще собрался?

Старик прошел прямо в закрытую дверь реанимации — и сквозь нее — в зону ожидания. Даже те души, которые умудрились освободиться от своих физических оболочек раньше времени, обычно не осознавали, что они мертвы, и не умели проходить сквозь стены.

Это было странно.

Впрочем, когда дело касалось Обреченных, все порой становилось странным.

Яркий пример: Хелена.

Я распустился и вновь материализовался по другую сторону двери реанимации, в комнате ожидания, где толпились люди — ждущие, тревожащиеся.

Хотя я ожидал, что мне придется разыскивать Старика с Голой Жопкой, я обнаружил его сидящим в одном из кресел спиной ко мне, хотя он тут же обернулся ко мне.

— Сюда.

Хотя живым редко удавалось увидеть меня, мертвые видели почти всегда. По крайней мере, призраки.

Технически говоря, именно им он сейчас и являлся.

Я шагнул к нему, испытывая любопытство, потому что даже мертвецы, обладающие достаточным рассудком, чтобы воспринимать меня, боялись меня.

В отличие от Флоры, я не излучал утешающей ауры.

Этот человек лишь улыбнулся мне, прежде чем указать пожеванной рукой на телевизор. — Ты видел это шоу раньше?

Внутри я поморщился, лишь на секунду бросив взгляд на экран, прежде чем вернуть свой скрытый капюшоном взгляд на него.

На плоском экране шел какой-то ситком с банальным закадровым смехом.

— Я уже видел эту серию раньше, — сказал мужчина, но… она мне нравится. Когда я был молодым, я хотел сниматься в кино. Заставлять людей смеяться так же, как эти два актера. Как у них, у меня был к этому талант.

— Вам нельзя здесь оставаться, — сказал я ему, и мой монструозный голос покатился из меня, холодный и бесстрастный.

— Ты имеешь в виду, пора уходить, — произнес мужчина, даже когда он вцепился в подлокотники кресла, проявляя первые признаки страха.

— Я вовсе не пытаюсь вас торопить, — признался я. — Просто… вам нужно быть в другом месте.

— В другом месте, — эхом повторил он, и мертвая хватка на подлокотниках немного ослабла. — В хорошем месте? — пытливо спросил он с надеждой.

— Мы бы оба уже знали, если бы это было… нехорошее место, — позволил себе заметить я.

Я хотел успокоить его страхи, но тревога лишь избороздила его брови морщинами, когда он снова посмотрел на телевизор.

— Ты не уверен, — буркнул он после паузы, считывая подтекст в моем ответе.

— Честно говоря, — сказал я, — хотел бы я сам это знать.

— Послушай, — произнес он, все еще не отрывая глаз от экрана, — я знаю, что ты, должно быть, занят. Наверное, одно из самых занятых существ на свете. Но… не мог бы ты просто… уделить мне пару минут? Ровно до тех пор, пока не закончится эта серия? Она почти подошла к концу.

Я призадумался, моя рука качнула косу, которая в этой ситуации мне бы не понадобилась. Его дух отделился от своего сосуда, от тела, так что, подобно выброшенным на берег потерпевшим крушение душам, плавающим в океане, я мог бы просто схватить его.

Когда… он будет готов.

— Почему бы и нет, — сказал я, сделав несколько шагов к нему, прежде чем опуститься в кресло рядом с его местом.

— С-спасибо, — вымолвил он так, будто совсем не ожидал, что я соглашусь.

К счастью для него, у меня были свои собственные причины оттягивать время.

Чем быстрее я закончу здесь, тем быстрее мне придется вернуться к сбору других душ. А чем быстрее я закончу с этим, тем раньше мне придется вернуться в Священные Чертоги. Возвращение в Священные Чертоги означало столкновение с фактами. И, как этот парень, на данный момент я предпочитал продлевать иллюзию того, что рано или поздно мне не придется отправляться в Бассейн.

— Химия между этими двумя, — произнес он, указывая на