Запахи и отвары. Дом на Медовой улице - Олария Скай

После Рейнар нашёл меня сам.

— Ты останешься? — спросил он тихо, уже зная ответ.

— Нет, — улыбнулась я. — Но я буду рядом. Просто не здесь.

Он кивнул. И обнял меня — крепко, благодарно, по-настоящему.

— Ты спасла мне жизнь, — сказал он.

— Ты просто позволил мне сделать свою работу, — ответила я.

Иногда достаточно именно этого — чтобы тебя не остановили.

Глава 54. Выбор.

Мы говорили вечером, когда гости разъехались, а дом снова стал собой.

Слуги убрали лишний свет, оставив только камин и пару ламп. После большого праздника всегда наступает тишина — не пустая, а собранная. Камень держал тепло, воздух был ровным.

Адриан стоял у окна, сложив руки за спиной.

— Я не могу предложить тебе положение, — сказал он. — И не стану делать вид, что это не имеет значения.

Он говорил спокойно, без оправданий.

— Я понимаю, — ответила я.

— В этом доме многое держится на именах и правах. Я не хочу, чтобы ты оказалась в зависимости или под чужими ожиданиями.

— Я и не собираюсь, — сказала я просто.

Он повернулся.

— Тогда скажи прямо. Что ты выбираешь?

— Я хочу делать своё дело, — ответила я. — Жить так, как считаю правильным. Без титулов, но и без тайников. Не прятаться.

Он смотрел долго, внимательно — так, как смотрят люди, которые привыкли решать, а не надеяться.

— Тогда иди своим путём, — сказал он.

Но разговор на этом не закончился.

Графиня Аделина приняла меня поздно вечером, когда дом окончательно стал тихим.

Малая гостиная была освещена мягко. На столе лежала раскрытая родовая книга дома Штерн — не для впечатления, а для решения. Аделина сидела прямо, спокойно, так, как сидят люди, привыкшие закрывать вопросы раз и навсегда.

— Вы спасли моего сына, — сказала она. — Наследника дома Штерн.

Она не повышала голос. В этом не было необходимости.

— Мы не оставляем такие долги открытыми.

Она перевернула страницу.

— Я вношу ваше имя в родовую книгу, — сказала Аделина. — Не как часть рода, а как признанную персону, действовавшую в интересах рода. Это даёт вам право находиться рядом без объяснений и без вопросов.

Я кивнула.

— Кроме того, — она достала конверт с печатью, — это моё личное покровительство. Оно не обязывает вас ни к службе, ни к присутствию. Но защищает вас в случае споров, давления или недоразумений.

Она сделала короткую паузу.

— И, разумеется, материальная часть.

Она подвинула ко мне второй, более плотный конверт.

— Единовременная сумма. Достаточная, чтобы вы не были вынуждены отказываться от дороги, подарков, жилья или мелких решений, которые делают жизнь проще. Это не награда. Это закрытие долга.

Это было сказано ровно и честно.

— Кроме того, — добавила она, — ежегодное содержание. Небольшое. Без обязательств. Оно не привязывает вас к дому, но гарантирует, что вы не окажетесь в положении, где благодарность превращается в зависимость.

Она посмотрела на меня внимательно.

— Вы не просили ничего. Это говорит в вашу пользу. Но мир устроен так, что свобода требует средств.

Я улыбнулась — совсем немного.

— Я понимаю.

— Я знаю, — ответила она. — Именно поэтому я это предлагаю.

Аделина закрыла книгу.

— Я не даю вам имя и не связываю вас. Я делаю так, чтобы, если однажды вы выберете остаться — или уйти — это было вашим решением, а не следствием обстоятельств.

Я встала.

— Благодарю вас, графиня.

— Долг закрыт, София, — сказала она. — А всё остальное — уже не мой вопрос.

Адриан ждал меня в коридоре.

Он посмотрел на меня внимательно, будто пытаясь понять, стало ли мне легче.

— Всё решено? — спросил он.

— Да, — ответила я. — Теперь точно.

Он кивнул. Вздохнул — почти незаметно.

Мы пошли рядом. Не держась за руки. И в этом не было необходимости.

Иногда выбор — это не смелый шаг вперёд.

Глава 55. Рынок перед дорогой.

Снег у стен замка ещё держался серыми островками, но под ногами уже было мокро. Камень тянул холодом, а воздух — чем-то другим: сыростью, дымом и ранней весной. Такой запах бывает в марте… хотя здесь, конечно, мартом это никто не называет.

Я как раз затягивала последний мешочек с травами, когда Мия вдруг перестала суетиться и посмотрела на меня слишком внимательно.

— Мы ведь уезжаем… — сказала она осторожно. — А ты даже города не видела.

— Видела стены, — ответила я, не поднимая головы.

— Это не считается.

Она выпрямилась, сложив руки на груди, и я сразу поняла: сейчас будет аргумент.

— Сегодня ярмарка. Большая. С торговцами с этой стороны гор. Я слышала, они потом туда больше не ходят, когда перевалы закрываются.

Я уже хотела сказать что-нибудь разумное — про дорогу, усталость и то, что нам ещё ехать и ехать, — но в этот момент в дверях появился Адриан.

— Она права, — сказал он спокойно. — Сегодня последний день перед выходом. Торговцы стараются распродать всё, что не повезут обратно.

Он посмотрел на меня внимательнее и добавил:

— Предлагаю прогуляться и закупиться в дорогу. По эту сторону гор много такого, чего дальше не будет. Потом будете жалеть.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь.

В моём прошлом мире ровно так же звучали фразы вроде «берём сейчас, потом будет дороже» и «это сезонное».

— Хорошо, — сказала я. — Но ненадолго.

Мия победно пискнула и тут же накинула платок.

Город встретил нас так, будто ждал именно сегодня.

Музыка лилась сразу со всех сторон: флейты, барабаны, скрипки. Люди смеялись, перекрикивались, торговались так эмоционально, что это больше напоминало спектакль, чем покупку обычного сыра.

Под ногами чавкала грязь, плащи были забрызганы, сапоги — в разводах, но никого это не смущало. Все куда-то шли, что-то несли, о чём-то спорили.

— Ярмарка на излёте всегда самая шумная, — сказал Адриан, ведя нас между рядами. — Никто не думает о завтра. Все хотят успеть сегодня.

Я оглядывалась и ловила странное чувство.