Если бы солнце никогда не садилось - Ана Хуанг

расстоянии вытянутой руки, чем позволить ему вернуться и снова дать ему уйти? Была ли тупая постоянная боль лучше, чем переживание высочайших взлетов лишь для того, чтобы потом рухнуть в глубочайшие низы?

Голова Фарры раскалывалась от нерешительности.

— Прошу тебя. Будто это вообще вопрос. — Крис закатила глаза. — Прости, что нам не удалось поболтать раньше. Нейт... — Она покраснела. — В общем, я была занята.

Фарра ухмыльнулась. Если у неё и были какие-то сомнения относительно того, куда улизнула Крис, то взъерошенные волосы Нейта и его улыбка кота, съевшего канарейку, их подтвердили.

— Привет, Фарра. — Он поприветствовал её подмигиванием, проходя мимо. Он не упустил возможности запечатлеть быстрый поцелуй на губах Крис.

Крис сохраняла невозмутимость, но её глаза искрились явной любовью.

Ревность вонзила когти в нутро Фарры. Она была рада за Крис, правда, но наблюдение за проявлением любви между ней и Нейтом было сродни пилингу её всё еще саднящих ран с помощью соли.

Как только Нейт ушел поздороваться с R&B-певцом и его женой — супермоделью и фуд-блогером, Крис склонила голову и осмотрела Фарру зорким взглядом.

— Лив рассказала мне, что произошло с Блейком.

Даже когда они жили на разных концах страны, её подруги сплетничали больше, чем девочки из средней школы.

Фарра пожала плечами. Она не хотела проводить последние часы года за обсуждением своей личной жизни или её отсутствия.

— Ты выглядишь грустной.

— Я не грустная. — Фарра попыталась сделать еще глоток шампанского, но обнаружила, что её бокал пуст.

Крис поджала губы.

— Мне не нравятся грустные люди, особенно на моей вечеринке. Это не соответствует бренду.

— Я же сказала, я не грустная. — Фарра нацепила улыбку.

— Ты лжешь, как я и подозревала. Но я решила попробовать стать более приятным человеком в этом году, так что... — Крис замялась, выглядя непривычно нервной. — Я кое-что сделала, на что Лив, возможно, меня подбила, а возможно, и нет.

В голове Фарры зазвонили все тревожные колокола.

— Что вы, девчонки, натворили?

Вместо ответа Крис указала подбородком на что-то за плечом Фарры.

Фарра поняла.

Еще до того, как она обернулась, она знала, что — или кто — находился позади неё. Покалывание на коже, бешеное сердцебиение... её тело среагировало раньше, чем глаза подтвердили подозрения.

Блейк Райан. Здесь. В Лос-Анджелесе, в доме Крис, стоит менее чем в двух метрах от неё.

На нем был сшитый на заказ блейзер поверх белой рубашки, галстук-бабочка и узкие черные брюки, которые демонстрировали его поджарое мускулистое тело во всей красе. Его волосы были ровно настолько взъерошены, чтобы не выглядеть слишком идеально, а губы изогнулись в легкой, робкой улыбке, которая заставила желудок Фарры вытворять странные вещи. В одной руке он держал небольшую коробку в подарочной упаковке.

— Привет, — тихо сказал Блейк. — Мы можем поговорить?

Глава 40

Сердце Блейка колотилось где-то в горле, пока он ждал реакции Фарры.

Она смотрела на него снизу вверх, хлопая ресницами, и её огромные карие глаза были непроницаемы. Красный комбинезон облегал её изгибы и идеально сочетался с цветом помады. Она выглядела как богиня огня, и её жар испепелял его, проходя сквозь кожу и кости, обнажая секреты, которые он прятал в самых темных уголках своей психики. Вытаскивать их из тайников и отдавать Фарре один за другим было всё равно что вырывать куски собственной души.

Но какими бы болезненными и тревожными ни были его предыдущие записки, они не шли ни в какое сравнение с той, что Блейк сжимал в руках.

Крис откашлялась.

— Я пойду проверю остальных гостей. Если вам нужно уединение, можете воспользоваться библиотекой. — Перед уходом она кивнула в сторону двери справа от Блейка.

Благодарность расцвела в груди Блейка. Он не ожидал, что Крис поможет ему. Они не разговаривали много лет, и она уехала из Шанхая не с самым лучшим впечатлением о нем. Он полагал, что за неохотную помощь Крис стоит благодарить Оливию.

Оливия сжалилась над ним, видя, как он месяцами ждет под окнами её и Фарры дома, и предложила помощь. Она подсказала ему, что Фарра будет на новогодней вечеринке у Крис, и убедила Крис внести его в список гостей.

Блейк мог бы подождать возвращения Фарры в Нью-Йорк, но, по словам Оливии, это произошло бы не раньше середины января, а он не мог ждать так долго. Он и так с каждым днем понемногу умирал внутри. Поэтому на Рождество он улетел домой в Остин, где у него состоялся долгий и тяжелый разговор с семьей о Клео. Они были шокированы, но восприняли новость о лжи Клео лучше, чем он ожидал. В основном они беспокоились о его самочувствии, что тронуло ту часть его души, о существовании которой он и не подозревал.

Прошлое осталось в прошлом, и Блейк наконец мог оставить его позади.

Теперь оставался лишь один важный фрагмент жизни, который требовал исправления.

— Давай поговорим внутри. — Фарра прошла мимо него в библиотеку; Блейк последовал за ней, его тело было напряжено от предвкушения.

Он приземлился в Лос-Анджелесе вчера вечером и большую часть сегодняшнего дня провел, меряя шагами комнату, занимаясь в тренажерном зале отеля, чтобы избавиться от беспокойной энергии, и решая деловые вопросы. Был канун Нового года, одна из самых важных ночей для индустрии ночной жизни. Последние несколько месяцев Блейк управлял своей компанией по электронной почте, телефону и через дневные встречи, но визиты на объекты — включая запуск в Майами — он делегировал Патриции. Это был единственный способ добиваться Фарры, не исчезая на несколько дней каждые пару недель.

Фарра прислонилась к мраморному камину и скрестила руки на груди.

— Что ты здесь делаешь? — Она дрожала, или, может быть, в нем говорила надежда.

Она всё еще любила его. Её паника, когда она нашла его в метель, доказала это. Честно говоря, Блейк и сам не знал, почему так долго ждал на улице. Он знал лишь одно: он отчаянно хотел вернуть её расположение, и если для этого нужно было отморозить себе задницу ради призрачного шанса, что любовь всей его жизни выйдет и заговорит с ним... что ж, это был риск, на который он готов был пойти.

И это сработало.

Теперь осталось лишь пробить её последнюю стену.

— Я приехал сюда ради тебя, — просто сказал он. — И чтобы отдать тебе это. — Блейк протянул подарок. Фарра уставилась