Проданная жена дракона - Анна Рейнс

— И зачем? — мое сердце тревожно сжимается от его слов. Но я отказываюсь принять, что Аарон обречен. Пока его сердце бьется, а связь натянута в груди, я буду искать выход.

— Ты хочешь координаты. Хочешь отправить туда драконов. Но я уверяю тебя: ты отправишь их на верную смерть. Владыка, возможно, продержится там несколько часов. Максимум день. При условии, что его резерв полон. Но он уже наверняка потратил силы — на уничтожение артефакта, что поддерживал воронку. И… на того, кто стоял во главе армии. Даже если Аарон и смог победить, то нужно еще оторваться от них. Какое-то время огонь будет выжигать тьму внутри. Но затем…

Савир сокрушенно качает головой, и в его взгляде что-то быстро мелькает.

Каждое слово — точно нож в открытую рану. От мысли, что в эту самую секунду Аарон вдыхает яд, который медленно разрушает его изнутри, рот наполняет невыносимой горечью.

— Я говорю как есть, Хельга. Если бы был способ спасти Владыку, я бы уже рассказал тебе о нем. Но я не вижу…

— Координаты, — сама удивляюсь, насколько требовательно звучит мой голос.

— На мне ограничители, — бывший муж поднимает руки, демонстрируя запястья. На них — тяжелые металлические браслеты, блокирующие магию и оборот.

— Снимите ненадолго, — велю я охране. С замиранием сердца слежу за каждым движением бывшего. Ожидаю подвох.

Но стоит ограничителям исчезнуть, как Савир рисует в воздухе магические символы. Тут же записываю их на листе бумаги, что взяла с собой. Несколько раз беззвучно повторяю, словно пытаясь понять, можно ли им верить.

Не исключено, что это ловушка. Но других зацепок у меня нет.

— Кто стоял во главе армии? — спрашиваю я. — Сын прошлого Владыки?

Помедлив, Савир кивает.

— Я могу помочь, Оля, — предлагает он. — Владыка не раз спасал меня. Я могу отправиться туда. Я уже пересек Мертвые земли.

Все мое нутро против этого восстает. Если все сказанное — правда, то Аарон будет уязвим. И кто знает, какие у Савира цели? Возможно, убить и занять его место? Да и к тому же…

— Я больше не чувствую тьму. Возможно, моя магия разрушила в тебе ее ядро. А еще я тебе не доверяю, — прямо отвечаю я.

— Я могу все тебе рассказать. Про Леиру. Про Мертвые земли. Я так много там осознал, — он болезненно прикрывает глаза. Трет двумя пальцами переносицу. — Мой долг — защищать. А я не смог уберечь…

— У меня нет на это времени, Савир, — отвечаю я, настолько крепко сжимая лист пальцами, что он начинает трястись. — Владыка вернется, и твоя судьба будет зависеть от него. Верните ограничители.

Разворачиваюсь и уже делаю шаг…

— Твоя вера в него так крепка? — слышу голос бывшего мужа, что эхом отражается от стен.

— Крепче, чем когда-либо.

* * *

К границе отправляемся тем же днем. После слов Савира я буквально физически ощущаю, как время утекает сквозь пальцы. Для меня готовят шатер — похожий на тот, где началось наше близкое знакомство с Аароном.

На душе неспокойно, и я постоянно проверяю нашу связь. Могу только предполагать, что основная битва закончилась, и он все-таки вырвался. Возвращается ко мне — сквозь боль и усталость. Чувствую его напряжение.

Мои силы возвращаются крайне медленно, поэтому в основном я бесполезна. Смотрю на то, как границу пересекает разведывательный отряд. Три сильных дракона. Каждый готов жизнь за Владыку отдать — мне даже ничего приказывать не пришлось. Они сами вызвались.

Возвращаются спустя несколько часов ни с чем.

— Дальше не получится, — докладывает командир. — Дышать сложно. Измененных почти нет. Видели два поселения. Местные на контакт не идут.

Мое сердце отчаянно сжимается, но большего требовать не могу. Если драконы погибнут, то это ничем не поможет.

— Спасибо, тейр Варрел. Пусть целитель вас осмотрит, — отвечаю я. Бросаю взгляд на заходящее солнце, окрасившее выжженную равнину в яркие цвета. Столько раз я смотрела на Мертвые земли. Со страхом, ужасом, усталостью, злостью.

Сейчас же внутри столько надежды. Мольбы.

Ночью почти не сплю. А утром в лагере появляется гость. Шаар-Велис из Центральных земель, что не так давно приезжал к нам в Дарассар. Смотрю на него настороженно. Не знаю, чего ожидать. И это чувство только усиливается, когда он предлагает… помощь.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мы наблюдали за происходящим в Дарассаре. Признаться, были очень впечатлены вашей силой, тейра Элварис, — сообщает он, когда мы оказываемся в моем шатре наедине. Ничего не могу поделать со вспышкой злости.

Наблюдали, но снова не вмешивались, значит? Это для них реалити-шоу такое, что ли?

— …как и поступком Владыки. Вы сейчас здесь, на границе. А, значит, он все еще жив. Верно?

— Что вам нужно? — чувствую себя слишком вымотанной для всех этих дипломатических переговоров. Усугубляется все тем, что резерв за ночь так и не восстановился. Я сейчас даже вряд ли защитить себя смогу.

Даже мелькает мысль, что я… перегорела.

— Я хочу помочь. Отправлюсь с отрядом. Помогу им продвинуться дальше. А взамен… — он делает вид, что задумывается. Но я вижу: он отлично знает, что именно хочет попросить. Просто на нервах моих играет.

Смотрю на него не моргая. Делаю глубокий вдох, который тут же замирает внутри, стоит мне услышать продолжение:

— Все ваши дети с даром света должны будут отправиться в Сар-Драэн. С ними будут обращаться со всем уважением, которого достойны дети Владыки.

Губы невольно растягиваются в улыбке, хотя мне совсем несмешно.

— Вы же шутите, верно?

— Нисколько, — его серьезный взгляд впивается в мое лицо. — Подумайте, много ли вы теряете? Возможно, все ваши дети унаследуют магию или дракона огня. Но ясно одно: время для Аарона Элвариса заканчивается. Нужно отправляться прямо сейчас.

Такое чувство, что меня воздух со всех сторон сжимает.

— И зачем это вашему Владыке? — резким тоном спрашиваю я, и на лице Шаар-Велиса мелькает секундное замешательство. Но его хватает, чтобы заподозрить неладное: — У вас же есть Владыка. Верно?

— Разумеется, — он возвращает мне натянутую улыбку. — Каждый Владыка заботится о процветании своих земель. И Сар-Драэн не исключение. Я дам вам время подумать. Подожду снаружи.

Даже представить не могу, чтобы я пошла на что-то подобное! Отдать своего ребенка, а, возможно, и не одного. Серьезно? Причем он даже объяснить внятно не может зачем. И не гарантирует спасение. Просто говорит, что поможет отряду продвинуться дальше.

Думает, что у меня от отчаяния совсем мозги отключились?

— Ваши условия мне не подходят, Шаар-Велис, — отвечаю я,