Я вылечу тебя - Джиджи Стикс

— Мои коллеги уже объявили меня в розыск. Скорее всего, они уже в пути.

Я коротко и невесело смеюсь.

— Сомневаюсь, если только они не знают, что ты прилетел на остров Хельсинг, чтобы занять место в первом ряду на кровавом фильме.

Его взгляд мечется по комнате, скованные руки сжимаются и разжимаются.

— Отпусти меня, — выплевывает он хриплым голосом. — Дельта тебя убьет.

— Дельта бросил тебя задолго до того, как мы затащили твою тушу на наш катамаран. Знаешь, что он сделал, когда я выложил в ваш групповой чат фотографии тел инвесторов без сознания?

Он напрягается.

Я наклоняюсь к нему и говорю едва слышно:

— Абсолютно ничего.

В глазах Хантера мелькает смесь сомнения и ярости. Он вырывается из пут, его лицо краснеет. Вены на лбу вздуваются, как молнии. Он тяжело дышит, его грудная клетка вздымается в такт нарастающей панике.

— Ты лжешь. Дельта бы так не поступил. У него целая команда оперативников...

— Если ты про Мойраев, то тебе не повезло. Они изгнали его много лет назад.

Я подхожу к столу с орудиями пыток и беру телефон Хантера. Разблокировав его с помощью его лица, я открываю групповой чат и поворачиваю телефон так, чтобы Хантер мог видеть экран.

Он резко вдыхает, его лицо искажается от недоверия, когда он видит правду, отображающуюся в приложении. Последнее сообщение гласит: «Дельта покинул группу».

— Ну что, ты готов к разговору? — спрашиваю я.

Хантер с трудом сглатывает, и на его лице появляется выражение покорности судьбе.

— Я не могу сказать вам многого. Дельта — скрытный человек, который держит всех своих сотрудников на расстоянии вытянутой руки.

— Я бы поверил этому от любого другого инвестора, которого мы поймали, но ты единственный, кто никогда не присылал никаких средств. С чего бы это?

Мы оба знаем ответ. Высокое положение Хантера в полиции дает Отцу возможность беспрепятственно управлять своей нелегальной киносетью, не опасаясь, что его поймают. Вероятно, именно так он подставил Ноктюрна, когда X-Cite Media переключилась с фемдом-контента на «снафф».

Хантер выгибает шею, закрывает глаза, поджимает губы и сглатывает.

— Лучше убей меня, потому что у меня нет никакой информации.

— Я надеялся, что ты это скажешь. — Я надеваю перчатки, не желая пачкать руки его грязью.

Он резко поднимает голову.

— Что?

Первый удар с приятным хрустом приходится ему в скулу. Он рычит, его голова мотается из стороны в сторону от удара. Я наклоняюсь к нему, оскалившись.

— Мне нужно выплеснуть кучу накопившегося раздражения, а ты только что предложил свою раздутую тушу в качестве игрушки.

Его глаза на долю секунды расширяются, но тут же снова становятся непроницаемыми. Я замахиваюсь и наношу еще один удар в живот. Он дергается в путах, издавая взрывной стон.

Я продолжаю наносить удары, наполняя комнату звуками ударов плоти о плоть. Его тело дергается и дрожит от каждого удара. Кровь стекает у него из носа и разбитой губы. Я получаю удовольствие от его боли, от того, как его тело двигается при каждом ударе, и от того, как его лицо искажается под моими ударами.

Но этого недостаточно.

— Скажи мне что-нибудь, — прошу я. — Каково это — сниматься в фильме "снафф", а не дрочить со стороны?

Его взгляд на мгновение вспыхивает удивлением, за которым следует ужас.

— Ты думал, я перережу тебе горло и вырежу сердце? — спрашиваю я со смехом. — Это было бы слишком быстро и просто. Ты заслуживаешь такого представления, которое могло бы посоперничать с X-Cite Media.

Тело Хантера напрягается, его дыхание учащается. Оставив его переваривать мои слова, я возвращаюсь к столу и беру дубинку.

— Что? — спрашивает он, и в его голосе нарастает паника. — Ты собираешься трахнуть меня этим?

— И доставить тебе удовольствие? — Я замахиваюсь и бью его по виску.

Удар с грохотом разносится по комнате. Его голова мотается из стороны в сторону, кровь брызжет на бетон. Его гортанный крик звучит у меня в ушах, как симфония.

Я бью еще раз, на этот раз в челюсть. Удар приходится в цель, и зуб, описав дугу, пролетает через всю комнату и с грохотом падает на металлический пол. Его тело бьется в конвульсиях, вырываясь из пут, пока я наношу удары по его плечам, рукам и груди. Такого человека нужно ублажать, а не убивать. Крики разносятся по комнате, они такие звериные и первобытные, что в моих венах пульсирует удовлетворение.

Я отступаю, любуясь делом своих рук. Все следы закаленного офицера исчезли, на смену им пришла хнычущая развалина. Его тело дрожит, покрытое разноцветной смесью пота и крови.

— Что ты хочешь знать? — хрипло спрашивает он.

— Готов поговорить так скоро? — спрашиваю я, изображая разочарование. — Я только начал получать удовольствие от нашей игры.

Он моргает, глядя на меня, и из уголка его рта стекает кроваво-красная слюна.

— Расскажи мне.

— Давай начнем с самого начала, — прошу я. — Кто такой Дельта и какие у вас отношения?

Он делает шумный вдох и выдыхает.

— Его зовут Далтон Грей. Мы вместе учились в Академии ФБР.

Это откровение бьет меня под дых, но я скрываю свой шок. И от этого поразительного открытия об Отце, и от того, что я узнал его настоящую фамилию.

— Продолжай.

Из Хантера, как из канализационной трубы, льется информация. Он рассказывает историю о коррумпированной группе агентов, которые решили предоставлять услуги по заказным убийствам преступному миру.

— Все началось с операции под прикрытием, — прерывисто дыша, говорит он. — Потом Далтон и остальные решили объединиться и создать фирму под названием «Группа Мойра».

Я киваю, уже зная, что отец входил в ее руководство.

— Сначала мы вербовали осужденных и опальных агентов, предлагая им работу. Но платить за их молчание оказалось слишком сложно. — Он сглотнул. — Тогда Далтону пришла в голову идея вербовать сбежавших из дома подростков. Мы создали академию и обучали их быть убийцами. Они были преданными и зависимыми. А главное, их никто не искал.

Я с трудом сглотнул, стараясь не выдать своих чувств. Это жуткое зеркало, отражающее мое собственное воспитание.

— Какую роль ты во всем этом играл? — рычу я.

— Я ушел из бюро, чтобы продвигаться по карьерной лестнице в полицейском управлении