Проект Алиса Громова - Алёна Май

Она вся сжалась в комок, когда охранник вышел из своего убежища и направился к ней:

— А ну проваливай отсюда, или я на тебя собак спущу!

— Нет! — Алиса топнула ногой.

И откуда в ней столько смелости? Хотя после пьяного отчима и его дружков этот выглядел не так угрожающе.

— Надоела ты мне, — откинул всякую вежливость мужчина и схватил Алису за локоть, подталкивая убираться, откуда пришла.

— Прошу, пустите, — Алиса упала на колени и схватила мужчину за штаны. — Вы не представляете, что моя начальница со мной сделает! Моя смерть ляжет на ваши плечи!

— Какая смерть? Что ты несешь, полоумная? Отпусти меня! — взревел охранник и начал пытаться отодрать Алису от себя.

Но Алиса так сильно вцепилась в его штаны, что все его действия лишь усугубляли момент. Штаны засколизили вниз, руки Алисы вместе с ними. Мужик начал терять равновесие, путаясь в своих штанинах и открывая миру самые простые клетчатые семейные трусы. Он с шумом грохнулся на пятую точку, немного испугав этим Алису.

Мужчина забрыкался на месте и ненарочно пнул Алису ногой по лицу. Удар пришелся в подбородок, и она взвыла. Мужчина вырвался, вскочил на ноги и натянул штаны. Его ноздри раздувались как у разъяренного быка, а лицо всё покраснело от злости.

— Идиотка ненормальн…

Закончить он не успел, потому что почти мгновенно получил по лицу кулаком… от Матвея. Он с такой силой приложил охранника, что тот снова потерял равновесие и упал, не выказывая больше сопротивления. Собаки во всю лаяли за забором, сопровождая этот театр абсурда своей песней.

— Ты в порядке⁈ — Матвей подскочил к Алисе и принялся осматривать её рану.

— Всё нормально, — отмахнулась она. Боль была терпимой — максимум будет синяк. — Он живой?

Она кивнула на охранника. Матвей подошел осмотреть мужчину, прощупал пульс и убедился, что он всего лишь в отключке, а не отправился в мир иной.

— Жить будет. Думаю, очнется через какое-то время.

— Надо его оттащить куда-то — не валяться же ему тут? — предложила Алиса. — Давай, ты — за руки, я — за ноги.

С горем пополам Матвей и Алиса вернули мужика на свое рабочее место, а также нашли кнопку, открывающую ворота.

Вернувшись в машину, Матвей весь напрягся:

— Чем мы вообще занимаемся? Тут по-любому везде есть камеры. Нас привлекут по статье.

— Это самооборона.

— А проникновение на чужую территорию после этого — тоже самооборона?

— Что ты предлагаешь⁈ — Алиса поежилась от боли в челюсти. — Мы уже это делаем, так что дави на газ и поехали!

Матвей поправил удушающий воротник рубашки и сделал как она просила. Назад дороги уже нет. Он перебирал в голове все возможные последствия их действий, разгоняя тревогу. Алиса, заметив эти перемены, взяла его за руку.

— Мы с тобой прямо Бонни и Клайд.

— Давай без твоих странных сравнений. Их вообще-то расстреляли. Аж мурашки по коже.

Алиса хихикнула и поцеловала Матвея в щеку. Через каких-то пару минут они будут на месте. И никто их них и не представлял, что будет дальше.

Глава 29

У Матвея по спине пробежался холодок, как только он вышел из машины. Он строго приказал Алисе ждать его и не высовываться. Он услышал борьбу и приглушенные разговоры, явно не самые приятные.

— Закрой машину изнутри, — бросил он Алисе и та, нехотя, подчинилась.

Да когда же у нее появится инстинкт самосохранения⁈

Матвей сделал неуверенные пару шагов к дверям, как на него тут же вылетела перепуганная Катя, едва не сбив его с ног. Он увидел на её лице следы побоев, и у него сами собой сжались кулаки. Ногти. На её щеке красовались отметины от ногтей. Жанна сделала это.

Катя ошиблась и совершила глупость, но он никогда не желал своей универской подруге никакого зла. И так вышло, что именно он стал причиной всех бед этих женщин вокруг, даже бед с башкой у Жанны.

— Матвей, прости меня… — слабо начала Катя и вжалась в него, обнимая. Она дрожала, и это еще больше его разозлило.

— Так-так-так. У нас посетители?

Скрипучий, до одурения мерзкий и надмедный голос прозвучал из темноты склада, и следом за ним на свет вышел тот самый Константин — тень Жанны, цепной пёс Ивлеевых.

— Любимая игрушка хозяйки пожаловала. Что ж, вы разминулись.

— Не слушай его, — Катя почти до боли сжала запястья Матвея. Он же сам напрягся всем телом так, что его и бульдозером было бы сложно сдвинуть, готовый нанести удар, если понадобится.

— Иди в машину, — строго приказал Матвей подруге.

— Что ты собрался делать? Он убьет тебя! — Катя его не слышала, или что?

Матвей посмотрел на неё — в её лице не было и толики сомнений. Убьет, это точно. Если захочет.

— Мышка, неужели ты меня так плохо знаешь? — оскалился Константин и сплюнул на земь. — Убивать приказа не было. А я приказы выполняю.

Матвей оторвал от себя руки Кати и завел её себе за спину. У него язык словно прилип к небу. Он впервые не мог вымолвить и слова. Человек, стоящий перед ним, пугал его до чертиков.

Ужасное чувство беспомощности сдавило горло. Мысли метались от одной к другой. Что ему сделать? Схватить Катю, убежать к машине? Кинуться на Константина и дать ей убежать самой? Стоять и пялиться на него, подождать, пока тот сам решит, что произойдет дальше.

— Матвей, отойди. И так уж и быть, дам тебе уйти целым, — голос Константина стал ниже, весь был пропитан леденящей угрозой.

А лицо… Лицо у него скривилось в безумной ухмылке. Если бы Алиса сейчас стояла рядом, то точно бы охарактеризовала это выражение лица как улыбку Джокера. Так же звали того психопата из Бэтмена?

— Мы уйдем отсюда каждый своей дорогой, и сделаем вид, что ничего не произошло, — четко произнес Матвей, но слишком монотонно, будто умная колонка заговорила.

Константин сдела шаг вперед, Катя пискнула, а Матвей подбадривающе загородил её рукой.

— Я не могу отпустить… Её, — Константин кивнул на Катю.

— Она уже достаточно напугана.

— Да и тебя отпустить уже было бы ошибкой, — он завел руку за спину и достал пистолет. — Жанна поплачет, но найдет себе нового хахаля. А мне — хорошая премия от её отца. Думаешь, он не в курсе о том, как развлекается его единственная дочь?

Жанна уже в возрасте, в котором некоторые внуков нянчат, а за ней до сих пор присматривает папочка. Это вызывает отчего-то еще больший ужас, нежели этот убийственный