Да, моя королева! Дилогия - Татьяна Ткачук

Деревня Сочхан расположилась у подножия высокого, но пологого холма, поросшего лесом, и с его склонов была видна, как на ладони. Поместье сановника располагалось чуть в стороне, но при желании, его тоже можно было неплохо рассмотреть. Вот этим-то он и занялся на следующий день после того, как убедился в том, что девушка прибыла.

Юн Хо ушел на холм с самого утра, предупредив хозяев, что сегодня будет отсутствовать почти весь день по своим делам, и чтобы они его не теряли. Жена мужчины, которому когда-то помогли ватажники, накормила его сытным завтраком, и, поблагодарив ее, парень ушел, пообещав потом принести хвороста на растопку очага и захватив крепкую веревку.

Он поднимался в гору, время от времени поворачиваясь и сверяясь с направлением.

Судя по ощущениям, молодой мужчина поднялся уже довольно высоко. Но вокруг был деревья, которые теперь закрывали ему обзор. Юн Хо решил забраться на одно из них и сверху попробовать рассмотреть то, что ему было нужно.

Так он и сделал. Лошадь и свой меч парень оставил у хозяев дома, не рискнув обратить на себя внимание посторонних людей. А в облике простого крестьянина, у которого по определению не могла быть подобного оружия, он рисковал гораздо меньше. Но за голенищем невысокого мягкого сапога у него был припрятан нож, как две капли воды, похожий на тот, что когда-то он вручил Со Хён – ну, просто для того, чтобы не чувствовать себя совсем уж беззащитным.

Парень походил рядом с деревьями, внимательно всматриваясь в каждое, пока, наконец, не остановился около одного. Пружинисто оттолкнувшись ногами от покрытой прелой листвой почвы, ухватился руками за нижнюю толстую ветку и, гибко подтянувшись, закинул ноги вверх. Постепенно начал подниматься все выше и выше, пока, наконец, не достиг той высоты, с которой стало видно расположившееся внизу селение и – чуть в стороне – большую огороженную территорию богатой усадьбы. Уселся на ветке поудобнее, обхватив рукой немного шершавый ствол, и начал до рези в глазах вглядываться вдаль.

Прошло, наверное, не меньше часа, пока он не увидел то, ради чего все и затеял. В какой-то момент из одного из зданий вышла знакомая фигурка в лиловой кофточке-чогори и салатового оттенка пышной юбке, подметавшей подолом утоптанную до каменной твердости землю. Длинная смоляная коса, удерживаемая широкой алой лентой, спускалась гораздо ниже талии. За девушкой хвостом следовала служанка. Вот навстречу его любимой выскочила маленькая девочка в нарядном ханбоке и обхватила Со Хён ручками, прижавшись к ней. Девушка в ответ обняла малышку и погладила ее по головке. И столько любви и нежности было в ее жесте, что у Юн Хо защемило сердце. Между тем, все трое отправились по выложенной плоскими камнями дорожке к беседке, под яркой красно-зеленой черепичной крышей, стоявшей на берегу небольшого прудика, явно искусственного происхождения, и вскоре скрылись в ней.

Что они там делали – разбойнику не было видно, но он успел и разглядеть другие строения, и пронаблюдать, как слуги снуют туда и сюда, выполняя свою каждодневную работу. А еще отметил, что на территории поместья довольно много вооруженных воинов, охраняющих границы имения.

Какое-то время спустя Со Хён с девочкой вышли из беседки и направились туда, где у высокой крепкой ограды стояли высокие качели. А после любимая посадила малышку на сиденье и начала осторожно раскачивать. С такого расстояния звука, конечно, слышно не было, но судя по радостному личику маленькой аристократки, ей очень нравилось это развлечение. А еще он жадно наблюдал за своей красавицей, которой, кажется, тоже нравилось общаться с младшей сестрой.

Рассмотрев все, что требовалось, парень осторожно стал спускаться по веткам вниз, а потом, насобирав сухого хвороста и крепко стянув вязанку веревкой, отправился назад в деревню. Вечером ему предстояло важное и, чего уж там скрывать, очень опасное предприятие.

Отдав обрадованной хозяйке дома свою «добычу», парень был настойчиво усажен за стол и накормлен простой, но вкусной пищей. Поблагодарив за еду, осведомился, не нужно ли что сделать по хозяйству, но в ответ получил лишь энергичное покачивание головы женщины и реплику:

- Нет, парень! Ничего пока не нужно. Отдыхай! Ты и так славно потрудился – вон сколько дров для очага принес! Спасибо!

- Ну, что вы, хозяюшка! Мне совсем не трудно, – ответил он с улыбкой, но все же присел на краю деревянного настила на четырех невысоких прямоугольных камнях посреди двора. Такие настилы были во многих крестьянских оградах. В хорошую погоду хозяева предпочитали на них и трапезничать, и проводить краткое время отдыха перед очередной нескончаемой работой.

Юн Хо задумался, еще раз прорабатывая в голове все детали задуманного дела. Ему нужно было дождаться темноты, а потом осторожно пробраться к усадьбе советника. Парень заметил в одном месте пару деревьев, растущих внутри, у ограды. Одна толстая ветвь очень уж удачно простиралась на улицу. При достаточной ловкости и сноровке человек вполне мог взобраться на нее и затем спрыгнуть уже на противоположной стороне высокой ограды. В седельной сумке у Юн Хо была смена одежды, как нельзя лучше подходившей для его задумки. Одежда была черного цвета, что позволяло ему слиться с темнотой ночи. Да еще и кусок черной ткани скроет голову и лицо мужчины, оставив на виду лишь глаза.

Со Хён, перед которой он так назойливо продефилировал дважды, уже знает, что он в деревне. Девушка точно будет ждать его. Вот только Юн Хо не был уверен, что не ошибется с местом. Нет, в расположении ханока он был уверен. Однако не знал, какие комнаты занимает там его любимая. А это было чревато огромными неприятностями, попади он не в те покои. И тогда уже точно никто не сможет помочь дерзкому разбойнику… Риск был огромным. Но у него не было никакой уверенности, что при следующей «случайной» их встрече вокруг Со Хён не будут крутиться воины советника, у него не будет шанса даже взглянуть на свою красавицу.

Может быть, стоило выждать еще время, не пороть горячку. Последить подольше за передвижением обитателей господского дома. Но, когда дело касалось юной аристократки, здравый смысл напрочь отказывал Юн Хо. К тому же, он понял, увидев ее здесь, в деревне, что безумно соскучился по своей драгоценной девочке – до дрожи в теле, до томительного желания броситься туда прямо сейчас, не выжидая, пока ночь опустится на землю.

Чтобы утихомирить эту дрожь, разбойник до боли сжал