Да, моя королева! Дилогия - Татьяна Ткачук

Держась в тени стен, Юн Хо быстро пробежал в том направлении, где, как он помнил, должна была находиться беседка, и вскоре достиг неширокой дорожки, ведущей вдоль берега прудика. По дорожке идти он, конечно, не собирался. Вместо этого прокрался вдоль внешней ограды и остановился как раз напротив ажурного изящного сооружения, в которое днем наведывались обе дочери советника. Оттуда выбивался колеблющийся свет от фонаря – девушки были в беседке. А вскоре он услышал и негромкие голоса:

- Барышня, может быть, вернемся уже в покои? Становится прохладно… – Служанка.

- Ну, что ты, Ха Юль, посмотри, как тут хорошо! И вечер сегодня вовсе не прохладный, – возразила ей молодая госпожа.

- Ох, чую я, барышня Со Хён, опять ваша матушка будет недовольна, – проворчала девчонка.

- Ах, да прекрати, Ха Юль! – в голосе Со Хён прозвучала досада. – Мне уже надоело всего опасаться, от всего прятаться…

- Но госпожа…

- Даже не говори мне ничего! – стальные нотки прорезались в голосе его малышки, и Юн Хо невольно усмехнулся.

Одним стремительным рывком он преодолел расстояние до павильона и вступил под его крышу с приподнятыми краями, сдерживая дыхание.

Ха Юль пискнула, увидев внезапно возникшую перед ними темную фигуру, но Со Хён тут же шикнула на нее, и служанка зажала себе рот обеими ладошками. А молодая госпожа бросилась к мужчине и прильнула к нему, обняв обеими руками за шею:

- Ты пришел! Юн Хо! Но ведь это опасно!..

- Чшш, любовь моя! Я пришел бы за тобой даже в преисподнюю… – и, не в силах удержаться, обнял девушку, сжав ее хрупкую фигурку. – Девочка моя…

- Юн Хо, я так скучала… – лихорадочно зашептала она, вглядываясь в лицо разбойника, но оно было закрыто черной тканью.

И тогда девушка потянулась пальцами, убирая повязку, освобождая любимые черты, и тихо, счастливо засмеялась:

- Юн Хо! Мой Юн Хо…

- Конечно, твой, малышка! – он начал наклоняться, чтобы сорвать поцелуй с таких желанных губ, но тут раздался голос служанки:

- Барышня…

- Ха Юль, только ничего не говори! – предупредила Со Хён, посмотрев на девчонку.

- Не буду, – послушно ответила та, но все же добавила. – Там стражники ходят!..

- Пойди, погуляй по дорожке, – строго приказала девушка. – Смотри, чтобы сюда никто не проник!

- А как же… – испуганно начала Ха Юль.

- Просто дай знать, если кто-то будет приближаться к беседке…

- Слушаюсь, госпожа! – поклонилась служанка.

- И забери фонарь!

- Да, барышня…

И они остались вдвоем под сенью павильончика, увитого растениями с цветами, пахнущими в этот ночной час особенно ярко и сладко.

Со Хён потянула парня на скамью:

- Иди сюда!

Они сели так, что оказались отрезанными от внешнего пространства плотной стеной лиан с темными глянцевыми листьями, и девушка прикоснулась пальчиками к лицу Юн Хо:

- Как ты проник сюда? Ведь здесь повсюду стража…

- Это неважно сейчас, маленькая моя! Главное, что я вижу тебя перед собой и могу прикасаться к тебе! – он перехватил ее ладошку, приник губами к центру ее, почувствовал на одном из пальцев гладкий прохладный ободок. – Что это? Это оно?

- Да, твое колечко, – прошептала Со Хён, приблизив мягкие губы к его уху, щекоча кожу теплым дыханием.

- Ты надела его…

- Конечно! – убежденно произнесла она. – Это же ты подарил!..

- Оно, конечно, слишком простое для тебя, моя голубка! Ты достойна самых дорогих сокровищ…

- Нет, Юн Хо! – она поспешно прикрыла пальцами его губы. – Оно для меня – самое ценное! Потому что оно – от тебя!

- Любовь моя! Хотел бы я осыпать тебя дорогими подарками!

- Просто будь со мной долго-долго! – вдруг как-то очень печально произнесла девушка.

- Всегда! – горячо откликнулся мужчина, гладя ладонями ее спину поверх гладкой шелковой ткани кофточки. – Я всегда буду рядом с тобой – столько, сколько ты будешь любить меня! Столько, сколько я буду нужен тебе, душа моя!

- Ты нужен мне, любимый! Не оставляй меня! – с непонятной для парня горечью промолвила Со Хён, сквозь темноту вглядываясь в его лицо.

- Ни за что! – ответил он и, обхватив ладонями тонкую талию Со Хён, перетянул ее к себе на колени. – Сердце мое…

Она взяла лицо мужчины в ладони и припала поцелуем к его губам, но тот быстро перехватил инициативу, и вот уже он – мужчина – вел в их дуэте, целуя страстно и жадно, вкладывая в свои поцелуи всю любовь и тоску, которую испытывал без нее:

- Девочка моя любимая! Умирал без тебя…

- Я тоже, Юн Хо! Я тоже… Я так скучала! – жарко выдыхала она в губы парня и снова приникала, словно желая выпить его дыхание. – Люблю тебя так сильно!

- Но не сильнее, чем я, малышка! Какая ты сладкая! Так бы и проглотил тебя, любимая моя! Счастье мое!

- Это ты – мое счастье!

Они шептали едва слышно, так, что даже если бы кто-то находился у входа в беседку – не мог бы их услышать. Да им и не нужны были слова – вместо них говорили прикосновения, объятия, поглаживания, пьянившие молодых людей без вина, отчего сердца их, находившиеся сейчас близко-близко друг от друга, бились, как заполошные, норовя пробить ребра и соединиться с другим сердцем.

Юн Хо понимал, что еще немного таких поцелуев – и он попросту взорвется, но был не в силах отпустить сладкую девушку, которая так страстно прижималась к нему и с такой готовностью отвечала на его поцелуи.

- М-м-м… Со Хён, голубка моя! – прохрипел он в какой-то миг. – Погоди секунду!

Но девушка еще крепче обняла его и, положив маленький аккуратный подбородок на плечо мужчины, вдруг прошептала ему прямо в ухо:

- Я тоже хочу тебя, любимый!

Он на краткий миг забыл дышать, а потом выдохнул:

- Со Хён!.. Не здесь…

- Ты же еще придешь? – она лизнула кончиком язычка раковину, проведя по краю, заставив парня застонать сквозь крепко сцепленные зубы, а затем прикусила жемчужными зубками мочку его уха. – Придешь?..

- Да-а-а… – выдохнул он, вжимая любимую в свое тело, давая ей прочувствовать всю готовность любить ее долго и со вкусом. –