Незаметная мисс Валент - Анна Морион

– О, я очень волнуюсь за нашу Хелен, сэр! – с наигранной печалью на лице сказала на это Луиза. – Видите ли, ей уже двадцать семь лет, но она не замужем! Всем нам так ужасно больно смотреть на то, как девушки моложе нее находят себе хороших супругов и становятся матерями, в то время как она стареет и…

– Довольно, Луиза! – холодно перебил мистер Валент дочь. Затем он с беспокойством взглянул на Хелен и нахмурился, увидев, каким ошеломленным было ее лицо.

В глазах Хелен стояли слезы, но она мужественно удерживалась от того, чтобы заплакать перед графом. Она желала плакать – от стыда, от обиды, от знания того, что Луиза находила удовольствие в своих колкостях в ее адрес. Но ее сестра никогда ранее не делала это так открыто. При гостях.

– Мне очень жаль, что английские джентльмены так слепы, мисс Валент, – мягко, но с чувством сказал граф Конти, смотря на Хелен. Его лицо было нахмуренным.

– Так что же, мистер Конти? Вы поможете нам? Поможете нашей бедной Хелен? – не унималась Луиза, сложив ладони в жесте мольбы.

– Любой итальянец был бы безумно рад и счастлив заполучить такую красавицу-супругу, как ваша сестра, мисс, – с нотками стали в голосе обратился граф к Луизе.

– Ни мистер Конти и никто другой, кто не живет в Англии, никогда не получит разрешение жениться на моих дочерях. Ни на тебе, Луиза, ни на Хелен! – бросил мистер Валент своей младшей дочери, а затем с улыбкой обратился к гостю, чтобы сгладить свою грубость: – Порой моя дочь Луиза витает в облаках и видит во сне далекие страны. Однако, сэр, как отец, я не желаю, чтобы нас с миссис Валент и наших дочерей разделяли моря и океаны.

– Но, что, если ко мне посватается знаменитый французский герцог? – приподняла брови Луиза. – Вы откажете ему в моей руке?

– Именно так. Ваши с Хелен супруги будут англичанами, живущими и продолжающими жить на английской земле, – твердо ответил ей мистер Валент.

– Как жаль… Как жаль, что вы отнимаете у нашей бедной Хелен все шансы выйти замуж, отец, – вздохнула Луиза.

– Луиза! – ахнула ее мать. – Не забывай, что у нас гость!

– Я всего лишь желаю помочь! – вновь наигранно возразила Луиза.

– Мистер Валент, не покажете ли вы мне портрет Федерико Валенти еще раз? – вдруг громко спросил мистер Конти хозяина дома.

– Конечно, конечно! – С готовностью ответил мистер Валент, а затем взглянул на Хелен. – Хелен, моя дорогая, не желаешь ли ты присоединиться к нам?

– Если мне будет позволено, отец, я пойду в свою комнату. Я очень устала и желаю отдохнуть, – через силу улыбнулась Хелен, поднимаясь на ноги. Ее глаза все еще застилали слезы, и она надеялась, что отец поймет ее чувства и не заставить ее пойти с ним и графом в галерею.

– Тогда ступай, моя дорогая, отдохни, – ласково сказал мистер Валент.

– Я желаю пойти с вами, отец! – Луиза вскочила со своего места, вновь готовая к бою с равнодушием и холодностью к ней гостя.

– Ты останешься здесь, с твоей матерью, моя дорогая. Думаю, вам будето чемпобеседовать, мои милые дамы, – строго ответил ей отец и многозначительно взглянул на свою супругу. Та кивнула.

Проходя мимо Хелен, граф Конти одарил ее теплым, ласковым взглядом, в котором все же читалась некоторая боль, однако Хелен сделала вид, будто не заметила этого. Она пожелала ему хорошего дня и поспешила скрыться ото всех в одиночестве своей комнаты.

***

Хелен не вышла ни к обеду, ни к ужину, а к блюдам, принесенным в ее комнату, она не притронулась. У нее не было ни аппетита, ни сил. Она лежала в кровати и думала о своем странном детстве и вспоминала день, когда родилась Луиза: с первого взгляда на малышку было понятно, что она вырастет настоящей красавицей. Но первым вопросом Хелен матери было: «Почему она такая белая? Она не такая, как я!». На что мать ответила ей, что Луиза оказалась копией своей матери, а Хелен – «наша маленькая итальянка», и в этом нет никакой разницы, и она, их мать всегда будет любить их одинаково. И ее мать сдержала свое слово… До того момента, как поняла, что ее «маленькая итальянка» никому не интересна и что Хелен, «упрямая и своенравная», стоит на пути Луизы к удачному замужеству и семейному счастью.

«Ах, какая занятная малышка! Должно быть тебя взяла из приюта добрая английская семья!» – сказала ей одна незнакомка в магазине, когда семилетняя Хелен и ее мать покупали ленты и цветы. «Ах, она моя. Моя собственная,» – робко, даже нехотя ответила незнакомке мать Хелен. «Должно быть, ее отец из евреев? Такие темные глаза и кожа!» – улыбнулась незнакомка. «Нет, мэм, ее мать и отец оба англичане… Пойдем, Хелен! Нас ждет карета!» – Мать схватила Хелен за руку и насильно повела ее за собой вон из магазина. «Как мне надоело выслушивать все это! И как надоело объяснять!» – в сердцах бросила мать Хелен своему супругу, ожидающему их в карете. «Все, кто знаком с нашей семьей и видел моего предка Федерико знают, что наша прелестная дочь унаследовала его внешность,» – добродушно сказал тогда отец Хелен. «Но не все, кто живет в этом городе и Англии, были в нашей галерее! Находятся люди, которые думают, что мы удочерили ее, и даже те, кто обвиняет меня в супружеской измене вам, мой дорогой!» – с отчаянием сказала ее мать. Но затем она с улыбкой потрепала щеку дочери. – Но это не твоя вина, Хелен. Я всегда буду любить тебя такой, какая ты есть.» «Какой я есть?Значит, я не такая как все?» – спросила удивленная Хелен. «Ты и правда не такая как все, моя дорогая. Тылучшених всех! Запомни это. Люди любят говорить гадости и болтать своими черными языками, но ты всегда должна помнить, что ты лучше них всех!» – твердо сказал ее отец. «И что мы любим тебя ивсегдабудем любить,» – добавила ее мать.

«Куда делась эта любовь? Неужели она позабыла о том дне? О своем обещании?» – с грустью и болью в сердце думала Хелен, вспоминая все эти неприятные эпизоды ее детства и жизни,