Сгорая от любви - Рокиа

летела сюда вообще не за этим! Но времени на протесты мне никто не дает. Воздух справа от меня с противным свистом рассекается, и в каких-то миллиметрах от моей щеки пролетает тяжелый метательный нож, с глухим стуком вонзаясь в колонну позади.

Я в ужасе распахиваю глаза. Пятеро исполинских штурмовиков мгновенно берут меня в плотное кольцо, полностью отрезая от остального зала и закрывая своими массивными телами парней. Н-нет… Пожалуйста, не надо… Я не хочу этого! Я не стану применять огонь против живых людей! Я больше никогда, слышите, никогда не причиню вред человеку! Это исключено! Я не буду…

В следующую секунду весь кислород в моих легких бесследно исчезает. Я с глухим стоном падаю на колени, судорожно хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Стоящий прямо передо мной боец плотоядно скалится — он только что с размаху всадил свой огромный пудовый кулак мне прямо в солнечное сплетение, напрочь лишив меня возможности дышать. Черт… Боже, как больно. Он искренне, мерзко потешается над моим беспомощным видом, словно он не только что сокрушительным ударом согнул меня пополам.

Я утыкаюсь ладонями в зеркальный пол, заходясь в удушливом, хриплом кашле. Воздуха критически не хватает. Тут же следует очередной жестокий удар справа, следом — сокрушительный пинок слева. Я инстинктивно сжимаюсь в жалкий живой комок, судорожно закрывая уши руками и с трудом сглатывая соленую, теплую кровь, которая начинает сочиться сквозь плотно сжатые зубы. Я… не буду… использовать… пламя… на людях. Только не снова.

И вдруг пространство вокруг меня буквально взрывается оглушительным, тектоническим грохотом. Температура в зале стремительно взлетает до каких-то нечеловеческих, космических показателей, а воздух вокруг мгновенно превращается в раскаленную, удушливую плазму. Ноздри забивает резкий, тошнотворный запах паленого мяса и жженой ткани.

Дрожа от невыносимой боли и шока, я медленно, со страхом приподнимаю голову. Нас окружает колоссальная, яростная стена бушующего, багрово-красного огня. Свирепый огненный вихрь с хищной грацией поочередно заглатывает стоящих вокруг меня гигантов, превращая их могучие тела в горстки серого пепла прямо у меня на глазах, но при этом меня саму бушующее пламя даже не касается, оставляя невредимой в самом эпицентре этого персонального ада.

Но… как такое возможно?! Что вообще происходит? Я в полном ступоре опускаю взгляд на свои чистые, пустые ладони, затем испуганно смотрю на бушующий вокруг багровый шторм и снова возвращаю взгляд к своим рукам. Это… это сделала не я. Это точно не моя сила. Я непонимающе хмурюсь, но если этот первородный хаос породила не я, то кто тогда?..

Сквозь ревущую, яростную стену багрового огня медленно, с абсолютным изяществом ступает высокий силуэт. Пламя послушно, благоговейно расступается перед его шагами, словно преданный пес перед хозяином, даже не пытаясь опалить его одежды. В его глазах, видимых сквозь прорези темной маски, сейчас полыхает точно такой же первобытный, кроваво-красный цвет, какой бушует вокруг нас — цвет абсолютной, безграничной власти, которая не признает никаких законов и барьеров.

Артур.

Он небрежно, лениво щелкает пальцами, и колоссальное багровое пламя в то же мгновение покорно никнет, стремительно втягиваясь в пол, пока полностью не исчезает без следа.

Гробовую, звенящую тишину зала внезапно нарушает одинокий, сухой и размеренный звук одиночных хлопков. Вздрогнув от накатившей волны леденящих мурашек, я медленно поворачиваю голову в сторону трона. Король Ванг, подавшись всем своим массивным телом вперед, с каким-то неистовым, фанатичным экстазом громко бьет в ладоши.

На его губах играет зловещая, торжествующая улыбка, а советник, чей голос теперь дрожит от благоговейного ужаса, переводит его финальные слова: — Наконец-то… Наконец-то Зло и его Невеста прибыли в мои чертоги.

Глава 16

Говорят, месть — это блюдо, которое подают холодным. Но знаешь, Лавиния, я хочу, чтобы они ели и наслаждались трапезой без лишних забот. Я хочу видеть их лица, когда их языки займутся пламенем, но будет уже слишком поздно что-то предпринимать.

— Письмо номер 203

Артур

Королевство Азии

Ясмин

Дрожащий вздох срывается с моих губ. Я тону в ледяном колодце, всё происходящее вокруг теряет краски, и даже голоса превращаются в неразличимый шепот.

«План… с вашего позволения, мы обсудим его…»

Он использовал огонь.

«Мы доказали вам, что…»

Артур использовал огонь.

«Король говорит, что… наша полная поддержка».

Зло и его Невеста… его Невеста… это я?

У меня нет сил ни подняться, ни пошевелиться. Ноги не слушаются, каждая клетка тела немеет при виде пепла, оставшегося от окружавших меня тел. Подкатывает тошнота. Я прижимаю руку к губам, подавляя позыв к рвоте. Этого не может быть. Превозмогая резкую боль в животе, я переставляю колени и ползу по полу, но кто-то отрывает меня от земли. Я мгновенно узнаю аромат мускуса, и он действует как ушат ледяной воды — я вся каменею. Артур. Я часто моргаю и фокусирую взгляд на его руках, обхвативших мою грудь. Элайджа идет следом, его глаза изучают меня так, словно я — бомба замедленного действия.

— Сейчас ты растеряна, но ты должна нам довериться, — тихо шепчет Элайджа.

Он мне лгал. Они все мне лгали. Всегда. Грудь разрывает от боли, и волна отвращения приводит меня в чувство.

— Отпусти меня, — сиплю я, прерывисто хватая ртом воздух.

Артур игнорирует мои слова. Его хватка настолько крепкая, что, как бы я ни пыталась вырваться, мне не удается даже сдвинуться с места. Он открывает дверь рукой и только тогда опускает меня на пол. Я тут же пячусь назад, пока не упираюсь спиной в стену. Куда они меня привели? Что собираются делать? Матрас, две тумбочки, ковер… Мы в спальне.

Элайджа рассматривает меня с ног до головы, словно подопытную в лаборатории, которая в любой момент может сорвать эксперимент. Артур снимает маску, убирает ее в карман брюк, облизывает губы и пристально смотрит на меня.

— Что… что это значит? Кто вы? Что все это значит? — руки дрожат, совершенно мне не подчиняясь. — Вы… я…

Элайджа делает шаг вперед, и сердце подступает к самому горлу.

— Не смей! — кричу я, заставляя его замереть на месте. — Не приближайтесь, не трогайте меня!

Он поднимает ладони.

— Как пожелаешь. — Он подчиняется и отступает. — Но ты должна нас выслушать, мы не хотим причинить тебе вред…

— Лжецы! — кричу я. Кровь бурлит в венах. Рядом стоит деревянный столик с вазами, которые я без раздумий хватаю. Швыряю их одну за другой, но они уворачиваются от них так легко, будто это подушки. — Сколько дерьма вы мне наговорили, чтобы затащить меня сюда? А ты… — я указываю на Артура,