Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал - Зена Тирс

любимой, что-то шепчет ей на ухо, а она счастливо улыбается, и в этот миг становится совершенно очевидно: они ещё очень долго будут смотреть друг на друга именно так.

Чуть дальше Пирс ведёт в танце леди Элеонору. Они оба уже весьма преклонных лет, но сколько же огня в их глазах, сколько страсти.

Я только несколько дней назад закончила последнюю операцию лорда Пирса. Теперь от страшных ожогов почти не осталось следов. Я даже замечаю, как молоденькие девушки украдкой бросают на высокого статного Пирса восхищённые взгляды, и едва сдерживаю улыбку, гордясь своей работой.

А по другую сторону от нас Максимилиан Райнхарт танцует со своей бывшей женой.

Ещё одно маленькое чудо.

Когда-то я боялась, что он, как и Гаспар, никогда больше не сможет подняться с коляски. И та операция, которую я провела ему совсем недавно, стала самой сложной за всю мою жизнь.

Я провела над ним несколько часов напряжённых часов, почти не дыша.

Но зато теперь он уверенно держит свою спутницу за руку, и оба они смотрят друг на друга так, словно мира вокруг больше не существует. Я знаю, что совсем скоро они тоже сыграют свадьбу.

И почему-то от этой мысли становится особенно хорошо.

Будто мир наконец начинает возвращать людям то счастье, которое когда-то у них отнял.

Я крепче прижимаюсь к мужу.

Снова и снова благодарю судьбу, что привёл меня в его объятия.

— Спасибо, — шепчу тихо.

— За что, милая?

Мы смотрим друг на друга.

В его взгляде столько любви, что у меня перехватывает дыхание.

— За тебя. За то, что сделал меня своей.

Он улыбается.

Так тепло, по-настоящему.

Я не выдерживаю первой, приподнимаюсь на носки и легко касаюсь его губ своими.

Гаспар отвечает сразу — медленно, нежно.

От его поцелуя внутри всё сладко замирает, даже ноги подгибаются, но он крепко держит меня, не давая упасть.

Вокруг раздаются весёлые возгласы.

— Целуй её! Ещё! Не отпускай её, генерал!

Кто-то смеётся, кто-то хлопает.

Я тихо смеюсь прямо ему в губы, запускаю пальцы в его волосы, и мы продолжаем — увереннее, крепче, горячее, так, что весь окружающий мир растворяется, оставляя только нас двоих.

Сердце несётся вскачь, хочется большего, и я знаю, что ночью всё случится. И это будет снова так горячо и так нежно. Мы с ним словно две половины одного целого, слишком долго искавшие друг друга. Слишком истосковавшиеся друг по другу.

И вдруг между нами уверенно толкается малыш.

Мы одновременно замираем.

Улыбаемся.

Гаспар осторожно кладёт ладонь на мой живот.

— Кажется, кто-то тоже решил присоединиться к празднику.

— Конечно, — тихо смеюсь я. — Он уже знает, что сегодня самый счастливый день нашей жизни.

И в этот миг мне кажется, что так оно и есть. Ни прошлого, ни боли, ни страха больше не существует.

Есть только мы, тёплый вечер и любимые вокруг.

* * *

А утром у меня отходят воды.

Малыш

Малыш

Я медленно открываю глаза, ещё не до конца проснувшись. Что-то неведомое будит меня, и я только через пару минут пойму что именно. А пока за окном только начинает светлеть. Комната наполнена прохладным рассветным воздухом, а рядом спокойно спит Гаспар.

Я улыбаюсь.

Тянусь чтобы обнять его, как вдруг чувствую под собой странную влажность.

Сердце пропускает удар.

Я откидываю край одеяла.

Простыня промокла.

Несколько секунд просто смотрю на неё, а потом по всему телу прокатывается горячая волна.

Началось.

Мой малыш решил, что пора появиться на свет.

Страха почему-то нет — только удивительное спокойствие.

Я осторожно касаюсь плеча Гаспара.

— Любимый…

Он сразу открывает глаза.

— Что случилось?

— Пошли в больницу. За акушеркой.

Из-за спокойного тона Гаспар не сразу понимает, что произошло.

А потом замечает мокрую постель и поднимается, как по команде. Отдаёт приказ послать за целителями.

Я невольно улыбаюсь.

Муж носится по спальне быстрее любого урагана.

— Может, тебе воды? Или подушку? Скажи, что мне сделать, Николь?

— Сядь, просто посиди рядом.

Через полчаса в доме собирается целая команда целителей: лорд Эрл, детский целитель, магистр Арно и леди Эвелин, с которой мы успели подружиться за месяцы работы в больнице.

— Всё хорошо, Николь. Дыши. Сейчас схватка пройдёт, — говорит она.

Я киваю.

Боль словно огромная волна поднимается где-то глубоко внутри и с силой прокатывается через всё тело.

Я невольно крепче сжимаю пальцы Гаспара.

Он прижимает мою ладонь к своим губам.

— Ты столько прошла, милая…

Его голос дрожит сильнее моего.

— Осталось совсем немного.

Его голос успокаивает, присутствие даёт уверенность.

— Ещё немного… Молодец… Почти всё… — говорит Эвелин.

Через несколько минут на свет появляется наш сын.

Я вдруг слышу совсем негромкое сопение.

Не плач, а именно сопение. Поднимаю голову.

Леди Эвелин уже держит на руках крошечного красного малыша.

Он смешно морщит нос и сердито сопит, словно крайне недоволен тем, что его потревожили.

— А вот и наш герой, какой крепкий мальчик, настоящий мужчина.

Я начинаю смеяться сквозь слёзы.

— Отец, примите сына первым, — Эвелин передаёт малыша в руки Гаспара.

Он бережно берёт ребёнка, прижимает комочек к груди, согревая своим теплом.

А потом поднимает взгляд на меня.

И я никогда не забуду этих глаз.

Столько любви, восхищения, благодарности.

Словно именно сейчас он окончательно понял, ради чего выдержал всё, что выпало на его долю.

— Поздравляю, с рождением сына, папа, — тихо говорит Эвелин.

Потом улыбается мне.

— И вас, мама.

Мама.

Это слово ударяет прямо в сердце.

Гаспар осторожно передаёт малыша мне.

Я прижимаю сына к груди.

Он оказывается неожиданно тяжёлым, тёплым.

Мой сын, девять месяцев мы тебя ждали.

И в этот миг меня накрывает такое счастье, что невозможно сделать вдох.

Я — мама.

Рядом — мужчина, которого люблю всем сердцем.

На моих руках — маленькое чудо, о котором я мечтала много лет.

Разве можно просить у судьбы большего?

— Как его назовём? — тихо спрашивает Гаспар, ласково проводя ладонью по маленькой головке, покрытой тёмным пушком.

Я даже не задумываюсь.

Ответ всегда был внутри меня.

— Хочу назвать его в честь… тебя.

Муж удивлённо смотрит на меня.

— Других имён даже нет в голове. Только твоё.

Я улыбаюсь сквозь слёзы.

— Гаспар ван Райден-младший.

Во взгляде мужа вспыхивает такая гордость, что у меня перехватывает дыхание.

Он осторожно касается губами моего лба.

— Спасибо, любимая.