Сердце проклятого принца - Кристин Бах

Клара выпрямилась, сразу утратив улыбку.

— Я буду не просто поблизости, госпожа. Я сяду за дверью с кочергой.

— С вышиванием, — поправила я.

— Одно другому не мешает. Кочерга длинная, пяльцы маленькие.

Гидеон кашлянул, пряча улыбку, и поклонился.

— Будет исполнено.

Он уже повернулся к выходу, когда в дверях кухни появился Рейнар.

На нём был тёмный сюртук для верховой езды, на сапогах таял снег, а волосы были зачёсаны назад рукой. Видимо, он только что вернулся с объезда. Щёки покраснели от мороза, и от него пахло лошадью, хвоей и холодным воздухом — запахами, совершенно не подходившими тёплой кухне, но почему-то сразу вытеснившими аромат яблок и корицы.

Его взгляд скользнул по письму в моей руке, задержался на сломанной печати и сделался неподвижным.

— От доктора? — спросил он.

Простой вопрос прозвучал слишком спокойно. Я уже знала эту его манеру: чем сильнее Рейнар сердился, тем тише становился его голос.

— Да. Он приедет завтра.

Рейнар посмотрел на Гидеона.

— Курьер ещё здесь?

— В людской, ваша светлость.

— Накормите его, прежде чем отправлять обратно. У мельницы намело по самые ступицы, пусть едет через каменный мост.

Он говорил с дворецким, но смотрел на меня. Ни запрета, ни вопроса, ни тени прежнего приказа — только слишком прямая спина и пальцы, медленно сжимавшие перчатки.

— Я приняла меры предосторожности, — пояснила я, хотя Рейнар не спрашивал. — Разговор состоится в гостиной, при открытой двери.

— Разумеется.

Одно слово. Вежливое, гладкое и холодное.

Я ждала продолжения, но он лишь взял с подноса маленький яблочный пирог, который Бесс предназначала ему втайне, и откусил прямо на ходу.

— Недурно, — сообщил Рейнар хозяйке кухни, прожевал и добавил: — Но сахара слишком много.

— В следующий раз положу перца, — невозмутимо пообещала Бесс.

Он ушёл, а я ещё несколько мгновений смотрела на пустой дверной проём.

— Сахара там в самый раз, — оскорблённо сказала Бесс. — Это у некоторых господ жизнь горчит, вот им и кажется всякое.

Я не стала спорить.

* * *

На следующий день Джулиан приехал раньше назначенного времени.

Я как раз меняла повязку старому конюху, рассёкшему ладонь о ржавый гвоздь. Рана была неглубокой, но грязной, а сам больной — упрямым настолько, что сестре Агнес пришлось держать его за локоть, пока я промывала порез вином.

— Доктор Мерсер прибыл, — сообщила Клара с порога. На её лице отразилось такое неодобрение, словно доктор приехал не с визитом, а привёз с собой чуму. — Гидеон проводил его в кабинет молодого господина.

Я подняла голову.

— В кабинет Рейнара? Почему?

— Доктор сам попросил. Сказал, что сначала обязан поговорить с хозяином дома.

Это было странно. Джулиан просил встречи со мной, а не с Рейнаром. Впрочем, правила приличия часто казались мне перечнем способов обсудить судьбу женщины до того, как она войдёт в комнату. Возможно, доктор решил извиниться и перед хозяином Эшворта за скандал в саду. Возможно, хотел заверить его, что не причинит мне вреда.

Возможностей было много, и ни одна мне не понравилась.

— Пусть ждёт в малой гостиной, когда закончит, — сказала я, возвращаясь к повязке. — Я не брошу господина Тейта с открытой раной ради того, кто приехал на полчаса раньше.

— Вот разумная женщина, — одобрил конюх и тут же зашипел, когда я затянула узел. — Хотя руки у вас всё равно как клещи.

— Это потому, что разумные женщины не любят, когда им мешают работать.

Я закончила перевязку, заставила господина Тейта пообещать не трогать гвозди хотя бы два дня и только потом пошла наверх. По дороге Клара успела поправить мне воротник, разгладить юбку и шёпотом перечислить все предметы, которыми собиралась ударить доктора, если он снова забудет о приличиях.

Мы почти дошли до гостиной, когда навстречу вышел Гидеон.

Лицо его оставалось безупречно спокойным, однако губы были сжаты сильнее обычного.

— Доктор Мерсер уехал, госпожа Мур.

Я остановилась.

— Уехал? Но он не поговорил со мной.

— Нет, госпожа.

— Тогда зачем он приезжал?

Гидеон бросил короткий взгляд на дверь кабинета. Она была закрыта. За ней не слышалось ни голосов, ни шагов, но я почему-то сразу поняла: Рейнар там.

— Доктор сообщил его светлости о намерении сделать вам предложение, — осторожно произнёс дворецкий. — После беседы он счёл дальнейший разговор излишним.

У меня похолодели пальцы.

Я не собиралась становиться женой Джулиана. После случившегося в саду не хотела даже думать об этом. Но услышать, что он приехал просить моей руки, и узнать об этом от дворецкого, когда сам претендент уже покинул дом, было настолько нелепо, что первые мгновения я просто смотрела на Гидеона.

— Что именно сказал ему Рейнар?

Дворецкий едва заметно поморщился. Он не любил передавать чужие слова и ещё меньше любил, когда эти слова ставили дом в неловкое положение.

— Его светлость заявил, что вы не можете принять предложение доктора, поскольку уже помолвлены.

Мне показалось, что коридор качнулся.

— С кем?

Гидеон посмотрел на меня с искренним удивлением.

— С его светлостью.

Клара тихо ахнула. Где-то на нижнем этаже звякнул поднос, пробили половину четвёртого часы, а за окном с карниза мягко сползла тяжёлая снежная шапка. Эшворт продолжал жить, будто его хозяин только что не объявил меня собственной невестой, позабыв об одной незначительной подробности — спросить саму невесту.

Я медленно сняла с плеч шерстяную накидку и передала её Кларе.

— Благодарю, Гидеон.

— Госпожа Мур… — начал он с беспокойством.

— Не тревожьтесь. Я не стану разбивать ему о голову чернильницу.

Дворецкий перевёл взгляд на массивную дверь кабинета.

— Она бронзовая, — серьёзно заметил он. — Слишком тяжёлая. На письменном столе есть песочница. Серебряная.

Я не ожидала подобного от Гидеона и невольно улыбнулась. Совсем ненадолго.

— Постараюсь обойтись словами.

— В таком случае я буду в конце коридора, — отозвался он с достоинством. — Если понадобятся… ещё слова.

Я постучала и, не дождавшись ответа, вошла.

Рейнар стоял у окна ко мне спиной. Сюртук он снял и бросил на кресло, шейный платок ослабил, а рукава рубашки закатал до локтей. На столе лежала раскрытая коробка, в которой на тёмном бархате виднелось кольцо.

Не фамильное и не слишком дорогое — тонкое золотое, с небольшим светлым камнем. Такое мог позволить себе состоятельный врач. Такое Джулиан, вероятно, собирался показать мне.

Увидев его, я разозлилась ещё сильнее.

— Вы забыли отдать доктору его кольцо.

Рейнар обернулся. Лицо у него было неподвижным, только желваки перекатывались под кожей.

— Он оставил его намеренно.

— Чтобы вы передали его своей невесте?

Мой голос прозвучал спокойно. Это спокойствие далось мне с таким трудом, что ногти впились в ладони.

Рейнар выдержал мой взгляд.

— Гидеон рассказал.

— Гидеон