Вечерний изумруд - Иника Мин

– Наконец-то, где тебя носит? – У лифтов меня перехватил Олег и тут же потянул по направлению к своему кабинету. – Нашли Владислава твоего, говорят, везут сюда.

«Что?!» – только и пронеслось у меня в голове, прежде чем мы оказались за дверью кабинета. Застигнутая врасплох, я не сразу заметила, что Сулотин повернул защелку, закрывая нас изнутри.

Я насторожилась и сделала шаг назад, подальше от него.

Олег повернулся ко мне, закатывая рукава.

– Вот это вы обвели всех вокруг пальца, молодцы. Но больше всех отличилась ты. Одурачила даже меня! Если бы я не был так зол, то выразил бы свое восхищение. Что за актерская игра! Браво! – Он похлопал в ладоши, медленно приближаясь ко мне. – Даже умудрилась украсть досье на себя из моего дома!

Он со злостью опрокинул стул.

– Нет, серьезно, – продолжал он, – это действительно впечатляет – то, как ты вчера отыграла роль. Что было в бренди? Снотворное?

– Снотворное, – спокойно ответила я.

Он снова зааплодировал. Я продолжала отступать, пока не уперлась в стол. Потянулась к пистолету, но Олег тут же остановил меня:

– Только попробуй. Мои люди, услышав выстрелы, устроят охоту на всех твоих друзей и любовничка. Ах да, я не говорил? Этот ублюдок все еще жив. Пока что. Но не бойся, по его душу уже выехали – раз не сдох от рук химер, значит, сдохнет от рук ненавистных ему охотников. У нашей семьи все еще много союзников, несмотря на кашу, которую вы заварили.

Я все же выхватила оружие и направила его на Олега:

– Мои друзья смогут постоять за себя. Особенно любовничек. Удачи в его поимке, ха-ха. Я больше боюсь, что он меня снова отчитает, если узнает, что голову тебе не прострелила, когда случай выдался.

– Думаешь, мое убийство сойдет тебе с рук?

– Думаю, когда ваша гнилая семейка падет, общество встанет на мою сторону, если я скажу, что это была самооборона.

– Хм, самооборона, значит… Так я же ничего тебе не сделал. Пока что. Но думаю, что убить тебя будет мало. Я хочу надругаться над тобой, раз уж вчера у нас не вышло, и потом, сломанную, отдать Мстиславу. Тогда его победа покажется ему поражением.

– Хочешь напугать меня этим? Не думаю, что получится. Я пережила достаточно – вряд ли еще одно насилие может меня сломать. Ты опоздал с этим лет так на десять.

– Ах да, ты же из бывшего десятого отряда, так? Читал в твоем досье. Да, не повезло тебе. Прекрасно помню, как ты первое время плакала и стонала, просила отпустить. Это было уморительно, серьезно. Мы с моим двоюродным дядей всегда умилялись, так это комично звучало. Ты единственная, кто ничего не понимал.

Тело сковал холод.

– Что? О чем ты говоришь? – севшим голосом спросила я.

Олег рассмеялся, приблизившись на расстояние вытянутой руки. Я буквально прижала дуло к его груди, но едва замечала это.

– Ну, ты же помнишь, что дядя или, как тебе будет привычней, командир отряда обычно был не один. Мы по кругу, как это лучше сказать… хм… пользовались тобой. Обычно все были в масках, чтобы не поползли слухи. Я тогда был совсем юн, это был буквально мой первый опыт. В каком-то смысле, ты всему меня обучила, морковка.

Морковка.

То самое обращение, от которого внутренности сжимались.

Я выпала из реальности, сносимая самыми черными, отвратительными воспоминаниями.

И пришла в себя, когда меня приложили лопатками к поверхности стола. Пистолета при мне уже не было.

– А говорила, что этим тебя не напугать. А сама дрожишь подо мной, ну что за мерзость. Ты совсем не изменилась, морковка. – Он связал мои запястья ремнем, выдернутым из брюк. – Ты даже не сопротивляешься, вот умора! Ну, давай же, скажи «отпусти меня», я очень скучаю по этому жалобному голоску.

Он смеялся.

Я снова оказалась в кошмаре, в котором десятки людей смотрели на меня и мерзко хохотали. И трогали меня.

– Я тебя сразу узнал. Как думаешь, откуда у меня досье на тебя? Оно было в личных архивах моего двоюродного дяди, командира десятого отряда. Он припрятал его, уж не знаю – и никогда не узнаю – зачем, но держал копии на всех своих шалав, таких, как ты. О, ты ведь была лучше всех, ты знаешь?

Наклонившись, он лизнул мою шею.

Я начала дергаться, не в силах закричать, не в силах позвать на помощь – я будто вновь была тем подростком, которому приказали не издавать ни звука.

– А Мстислав знает, что ты была подстилкой бывшего командира десятого отряда? Именно поэтому ты стала и его подстилкой? Он подумал, что это и есть твоя роль в команде?

Это привело меня в чувство. Знает ли Мстислав? Да он первый, кто захочет найти всех моих мучителей и отстрелить им яйца. И он больше всех сокрушался, что не смог своими руками прикончить моего бывшего командира.

Почему я позволяю Олегу снова прикасаться ко мене? Как это подобие человека смеет вообще открывать рот? Почему я лежу и даю делать со мной все, что ему, этому куску дерьма, вздумается?

Я со всей силы дернула головой, ударяя Олега макушкой куда-то в скулу. От неожиданности он ослабил хватку. Я тут же двинула коленом ему между ног. Он что-то промычал, делая шаг назад и прикрывая рукой гениталии.

Вскочив на ноги, я врезала ему связанными руками по лицу. Его развернуло в сторону, но он устоял. Я тут же нанесла ему еще пару ударов, пока он не потерял равновесие и не упал на пол. Я села сверху, продолжая избивать его связанными вместе кулаками. Его голову мотало в разные стороны, как флюгер на ветру. Я выплескивала всю свою злость, превращая его лицо в месиво. Лишь когда он потерял сознание, я остановилась. Смерила мучителя взглядом, пытаясь отдышаться.

После того, как мысли пришли в порядок, я поднялась и зубами постаралась вытянуть ремень из пряжки. Когда же с путами было покончено, я тут же схватила валявшийся на полу пистолет и направила его в голову Олега. Я колебалась, палец дрожал на спусковом крючке. Наконец, шумно вздохнув, я опустила оружие.

Я ненавидела Олега всей душой, но не могла убить. Это казалось мне слишком простым – тогда он не понес бы наказания. Он даже не понял бы, что случилось, ведь был без сознания. Для него смерть предстала бы удачным исходом. Я же хотела