Порочный наследник - М. Джеймс

— Блядь, — выдыхаю я, прислоняясь к стене рядом с собой и опуская руку. Я чувствую себя измотанным, сердце колотится, как будто я только что пробежал марафон.

Это была плохая идея. Впервые эта мысль прочно обосновалась у меня в голове, и я задумался, не ошибся ли я, приняв предложение Ронана. Я знал, что она будет здесь, но не представлял, каким искушением она окажется. Я думал, что после стольких лет...

Я думал, она замужем. Я и представить себе не мог, что в двадцать восемь лет, единственная дочь самого могущественного ирландского мафиози на Восточном побережье, всё ещё будет одинока.

Одинокая, красивая и такая недоступная.

Я не был готов к этому, и к тому, что она до сих пор заставляет меня чувствовать.

И теперь, когда я стою под роскошным душем в своём невероятно дорогом гостиничном номере и пытаюсь отдышаться после самого сильного оргазма за последние годы, ощущение, что я вляпался по полной, только усиливается.

Мне нужно было остаться в Чикаго... как можно дальше от Энни О'Мэлли.

ГЛАВА 3

ЭННИ

В итоге я перемерила четыре разных наряда, прежде чем остановилась на одном. Я давно не ходила на свидания — наверное, уже пару лет, и я чувствую, как в животе уже порхают бабочки. Бабочки, состоящие исключительно из нервов.

Моя жизнь, моя семья, то, кем я являюсь, — всё это мешает мне ходить на свидания. В колледже всех парней, которые мной интересовались, отпугивала охрана, которая следовала за мной, как несколько больших теней. Если я подходила слишком близко к кому-то на вечеринке, внезапно появлялся один из моих охранников и нависал над ними, пока они не убегали и не находили кого-нибудь другого, с кем можно было бы потискаться. Единственная причина, по которой мы с Элио могли ускользать так, как мы делали это, когда были подростками, заключалась в том, что мы жили под одной крышей и знали все укромные места, где охрана нас не найдёт.

При мысли об Элио у меня в груди что-то трепещет. Мне следовало бы больше думать о сегодняшнем свидании, но из-за внезапного появления Элио сегодня мне трудно думать о чём-то другом. Из-за этого... и из-за того, что он остаётся.

Он вернулся. Здесь, в Бостоне, он занял место Рокко Де Луки в качестве дона. Мне казалось, что у меня голова идёт кругом, пока Ронан всё объяснял. И я не думаю, что всё уже окончательно решено, и он тот человек, который сможет ухаживать за мной и получить благословение моей семьи.

Кажется ужасно несправедливым, что это происходит сейчас, после стольких лет. И я знаю, что даже если мы с Элио попытаемся предложить это Ронану, он не позволит. Мой брат захочет убедиться, что Элио верен. Что власть не вскружит ему голову. Что он будет действовать в интересах обеих наших семей, а не только в своих собственных.

О чём я думаю?

Я наклоняюсь вперёд и упираюсь лбом в холодное стекло зеркала. У меня нет причин думать, что Элио всё ещё хочет меня после стольких лет. Что он заинтересован в возрождении того, что когда-то было между нами… тем более что это он ушёл.

Бессмысленно позволять себе фантазировать о том, что было или могло бы быть. Это в прошлом, и оно должно там и остаться. И мне нужно подумать о том, чего я хочу в будущем. Я никогда не хотела, чтобы мне указывали, за кого выходить замуж, но это не значит, что я не хочу в конце концов выйти замуж и, может быть, даже завести детей.

Я ещё не определилась с этим, тем более что меня никогда не заставляли об этом думать. Но я точно знаю, что мне надоело быть девственницей в двадцать восемь лет. Мне надоело, что с тех пор, как я впервые поцеловалась с Элио, я целовалась всего с несколькими мужчинами. И я готова попытаться найти способ взять под контроль свою личную жизнь, несмотря на назойливую охрану и брата-защитника.

Я разглаживаю чёрный шёлк платья, на котором наконец остановилась, — платья-комбинации с тонкими бретельками, доходящего до середины бедра. Это совсем не подходит для январских холодов, но я надеваю пару бархатных чёрных сапог до колена на каблуке и укороченную чёрную кожаную куртку, оправдываясь тем, что мы не будем долго находиться на холоде. Мы идём в ресторан, а потом на шоу, и большую часть времени проведём в отапливаемых помещениях.

Ещё раз проведя пальцами по своим волнистым волосам до плеч, я в последний раз оцениваю свой внешний вид. С макияжем мои веснушки становятся менее заметными, кожа становится мягкой и сияющей, приобретает тот кремово-розовый оттенок, который я унаследовала от матери и бабушки, а также от всех женщин, живших до них. Немного теней цвета шампанского и тонкая линия тёмно-коричневого карандаша подчёркивают мои большие голубые глаза, а на губы я нанесла помаду розового оттенка, которая подчеркнула мои пухлые губы в форме бантика, но не выглядела слишком вычурной.

Обычно я не крашусь, но для этого случая мне захотелось выложиться по полной. Глядя в зеркало, я чувствую надежду. Надеюсь, что свидание пройдёт хорошо, что взаимное влечение, которое я почувствовала во время наших переписки, перейдёт в реальную жизнь.

Я не знаю, как отреагирует Ронан, когда узнает, если это зайдёт дальше сегодняшнего вечера. Но мы перейдём этот мост, когда до этого дойдёт. А пока всё, чего я хочу, — это выяснить, будет ли это чем-то большим, чем одноразовая встреча.

Я проверяю телефон, чтобы убедиться, что не опаздываю, ещё раз взбиваю волосы пальцами, беру тонкую чёрную кожаную сумочку и направляюсь к лестнице. Мой дом — это хорошо охраняемое историческое здание в георгианском стиле, расположенное недалеко от особняка О'Мэлли. Достаточно близко, чтобы Ронан чувствовал себя комфортно и мог быстро отреагировать, если мне будет угрожать опасность, и достаточно далеко, чтобы я могла чувствовать себя независимой. Я знаю, что мне повезло иметь собственный дом. Большинство дочерей мафиози вынуждены жить дома с родителями, пока их не выдадут замуж. Уровень независимости, которым обладаю я, редко встречается в нашем мире, и я ни на секунду не перестаю ценить его.

— Энни, — зовёт меня с лестницы Леон, мой начальник службы безопасности. — Мистер Коннелли здесь.

— Я сейчас! — Я спешу вниз по лестнице, стуча каблуками по дереву, и встречаюсь с Леоном у её подножия. — Леон, послушай, — торопливо