Неприятности с любовью - Кэт Т. Мэйсен

Медленно он проникает пальцами в мои трусики, одновременно углубляя поцелуй, прижимаясь ко мне, когда я стону ему в рот. Его пальцы погружаются все глубже, и от этого ощущения я выгибаюсь, а мое тело начинает биться в конвульсиях с каждым толчком.

— Остин, — кричу я, притягивая его к себе и блаженно кончая в его объятиях.

Удовлетворенно улыбаясь, он нежно целует меня в нос: — Я люблю тебя, Милли. Я не знаю, что будет в будущем, но прямо сейчас я люблю тебя.

Я смотрю в его любящие глаза и нежно провожу руками по его бронзовым волосам, восхищаясь тем, как мягко они ощущаются между моими пальцами.

Возможно, я преждевременно высказала свое мнение о любви, но я знаю одно: быть с Остином — это то, от чего я не хочу отказываться. Никогда и никто не вызывал у меня таких чувств — постоянные бабочки, то, как мы смеемся вместе, эти моменты близости, когда он заставляет мое тело оживать.

Наше будущее еще не определено, но это не мешает мне смотреть в глаза мальчику, который официально украл мое сердце.

— Я тоже тебя люблю, — шепчу я, а затем завершаю поцелуем, чтобы показать ему, насколько сильно.

Четвертая глава. Амелия

— Все в порядке?

Энди подходит ко мне и сводит брови, разглядывая Остина и его друзей. Они пьют коктейли, не понимая, как они пронесли бутылки с текилой и почему старшие брат и сестра Мэдисон не сказали ни слова. На самом деле я вообще не помню, чтобы видела их сегодня.

— Я в порядке, просто поговорила с Остином.

— Точно, — хмыкает Энди. — И что он думает о тебе и Йеле теперь, когда тебя официально приняли?

— Да ладно, Энди. Как будто мой отец меня отпустит.

— Дядя Лекс одумается. Он всегда так делает.

— Я так не думаю, — признаюсь я, теребя подол платья. — Он был холодным... таким, каким я его никогда не видела.

— Но это только он, — Энди усмехается, отказываясь от пива, предложенного ему проходящим мимо другом. — Лекс Эдвардс стал миллиардером не потому, что хорошо играет. Но с тобой все по-другому. Ты его дочь. Кроме того, мама и тетя Чарли вправят ему мозги, так что я бы не волновался.

Возможно, Энди прав. У тети Адрианы никогда не возникало проблем с тем, чтобы вывести папу на чистую воду, когда этого требовала ситуация. Они часто ссорятся, обычное соперничество между братом и сестрой. Папа просто раздражается, когда мама не принимает его сторону, а это случается чаще, чем он хочет признать.

— А еще есть я и Остин, — тихо говорю я. — Что, если я никогда не найду такую любовь, как он?

— А что, если ты найдешь лучше?

Я поджала губы, желая отругать его за то, что он такой мужчина: — Это так по-мужски.

— Судя по тому, что говорит Ава в нашем групповом чате, мужчины в колледже совсем другие.

Я качаю головой, глядя на поведение сестры: — Я не могу контролировать эту девушку. Удачи папе, когда я уйду.

— Итак, Йель? — спрашивает Энди с гордой улыбкой.

Я наклоняюсь и крепко обнимаю его, как делала много раз, когда мне требовались утверждения.

— Переезд через всю страну будет нелегким, но ты всего лишь в одной поездке на поезде.

— Мы так весело проведем время. Просто стой на своем. В конце концов, дядя Лекс будет гордиться тем, что ты боролась с ним за то, что для тебя важнее всего.

Нас пугает крик, заставляющий перевести взгляд на бассейн, где Жизель, бывшая Энди, толкает другую девушку. Эта девушка, Серафина, на прошлой неделе ходила с Энди в кино. Судя по тому, что все взгляды устремлены на него, это сигнал к тому, чтобы уйти.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — шепчу я, чтобы не привлекать внимания.

— Я заведу двигатель.

Энди уезжает в мгновение ока, оставляя мне всего несколько минут на прощание с Остином. Он прижимается ко мне, немного слишком крепко, и видно, что текила взяла над ним верх. Не желая играть роль надоедливой подружки, я предлагаю подвезти его до дома, но он отказывается, желая остаться с ребятами.

Раздосадованная, я оставляю его и направляюсь к джипу Энди. Энди заводит мотор, выезжает с длинной извилистой подъездной дорожки и направляется к дому, который находится не так уж далеко.

Мы подъезжаем к моему дому. Я машу Энди на прощание, неся свои туфли, так как мои ноги на грани смерти. Я понятия не имею, как мама каждый день ходит на каблуках на работу, и делаю мысленную пометку спросить ее об этом позже.

Я закрываю за собой дверь и на цыпочках иду на кухню, чтобы взять воды. Включив свет, я вижу отца, сидящего за стойкой с бокалом в руке. Судя по янтарной жидкости, это его обычный крепкий напиток — виски.

Отлично. Гнев отца, ожидающего свою дочь, дочь, которая только что ушла с вечеринки, где она дурачилась со своим парнем, а текила передавалась по кругу. Вечеринка, на которой должны были быть сопровождающие, но очевидно, что Мэдисон была главной.

— Привет, — монотонно приветствую я, избегая его взгляда и направляясь к холодильнику.

Он не произносит ни слова, что совсем не удивительно. Подозреваю, что следующими его словами будут: «Ты больше никогда не выйдешь из этого дома».

— Амелия, — мягко зовет он меня по имени. — Я прошу прощения за то, что сказал сегодня.

Моя голова медленно отходит от холодильника. Мой отец извинился? Вселенная сошла с ума? Я не знаю, что сказать, ведь я редко слышала извинения из уст отца.

Я делаю глоток воды и закрываю холодильник: — Я поступила в Йель не для того, чтобы бросать тебе вызов, если ты так думаешь.

— Я знаю.

— Я просто хотела... — с трудом подбираю слова, в голове помутилось от признаний Остина в любви, от кайфа, который, кажется, исчезает в присутствии отца и напоминания о его поведении после уколов. — Я всегда хотела изучать там право. И я знаю, что мама только положительно отзывается о своем опыте обучения в Йеле.

— Ты прямо как твоя мама, — признается он, его голос все еще низкий. Я подозреваю, что виски в руке имеет к этому самое непосредственное отношение. — Я знаю, ты считаешь меня строгим, суровым или так называемым диктатором, как любите говорить ты и твои сестры, но я хочу только лучшего для тебя и для всех моих дочерей.

Я ставлю туфли на пол,