Украденная невеста. Месть горца - Злата Романова

Мина ошеломленно молчит, а Асад резко перебивает меня:

— Ты сошла с ума, Амира! — кричит он, теряя терпение. — Я никогда не допущу, чтобы моя сестра жила с человеком, который ее бесчестно украл! Никогда!

— Если из-за тебя я потеряю свое доброе имя, — говорю я тихо, но твердо, глядя прямо в глаза брату, — я никогда не прощу тебя. Никогда, Асад.

В комнате повисает напряженная тишина. Асад смотрит на меня так, будто я ударила его прямо в сердце. Его лицо искажено болью и гневом, и я понимаю, что мои слова глубоко ранили его и меня они ранили не меньше. Я хочу попросить прощения, рассказать ему все, как есть, но я не могу отступить. Я знаю, что права. Это единственный способ сохранить свою семью от полного уничтожения.

Асад резко отворачивается и выходит из комнаты, хлопнув дверью с такой силой, что вздрагивает все мое тело. Мина, осуждающе покачав головой, выходит вслед за ним, и только Аниса остается, чтобы снова и снова умолять меня передумать.

Но я не передумываю. Ни в этот день, ни на следующий. Несмотря на бесконечные ссоры с членами своей семьи, я твердо стою на своем, и в конце концов, Асад сдается.

Нашу с Джафаром свадьбу назначают через неделю и по настоянию моего брата, это превращается из скромной церемонии в пышное торжество, потому что Асад не хочет позволять мне выходить замуж тайком, словно я сделала что-то не то.

4

Всю неделю я провела, полностью погрузившись в подготовку к свадьбе. Решила, что раз уж мне предстоит этот брак, то я сделаю все по своему вкусу, до мелочей. Мина и Аниса были рядом, помогая выбирать платье, украшения и декор. От помощи тети Латифы я демонстративно отказалась. Ее присутствие только усилило бы мое отчаяние и раздражение. Я хотела видеть рядом только близких, по-настоящему дорогих людей.

К сожалению, отношения с Асадом не такие радужные, потому что брат обижен на меня и надеется, что я передумаю. Даже за день до свадьбы он пытается отговорить меня.

— Еще не поздно все отменить, Амира, — говорит Асад вечером, заходя ко мне после ужина. — Скажи одно слово — и я прекращу этот фарс.

— Не говори глупостей, Асад. Завтра я выхожу замуж и точка, — фальшиво улыбаюсь ему, как и все эти дни, притворяясь воодушевленной невестой.

Он с грустью смотрит на меня и покачав головой, выходит, а я плачу в подушку полночи, прежде чем забываюсь сном.

Наступает день моей свадьбы. Мина заходит, чтобы разбудить меня.

— Эй, невеста, ты рискуешь проспать свою свадьбу, — щекочет она мою пятку, когда я отказываюсь вставать после ее первого оклика.

Я дергаю ногой и раздраженно пыхчу, прячась под подушку.

— Так и знала, что она даже сегодня не встанет вовремя! — говорит Аниса, решившая тоже меня будить.

— Еще пять минуточек, я поздно легла! — ною я, зарываясь в одеяло, но его вероломно стягивают с меня.

— Ты и так проспала, или хочешь выйти замуж ненакрашенной? Визажистка уже здесь, Амира, — строго говорит моя невыносимая сестра, и я тычу ее в бок, переворачиваясь в кровати.

— Не говори со мной таким тоном, я тебя старше!

— А ведешь себя, как маленькая, — хмыкает Аниса. — Мина, ну подними ее уже, не то я на нее воду вылью.

— Это мой день, только посмейте! — сажусь в постели, убирая волосы с глаз. — Вы должны меня сегодня холить и лелеять.

— Да, Ваше величество, — отвешивает мне шутливый поклон Мина, а потом шлепает по попе, сгоняя с кровати умываться.

Когда завтрак съеден, я накрашена и полностью готова, девочки оставляют меня ненадолго одну в моей спальне. Я смотрю на себя в зеркало и не могу насмотреться. Никогда в жизни не чувствовала себя такой красивой!

На мне шикарное кружевное платье, силуэта «русалка», идеально облегающее мою фигуру, с длинными рукавами и закрытым воротником, подчеркивающим мою скромность и женственность. Волосы собраны в легкий, небрежный пучок, украшенный живыми цветами, переплетающимися с моими рыжими локонами. Фата струится до пола легким облаком, а в руках — роскошный букет из пионовидных роз. Туфли на высоких каблуках делают мою фигуру еще более грациозной и тонкой, а макияж подчеркивает и кошачьи глаза, меняющие цвет от зеленого до голубого, и пухлые губы бантиком.

Эх, любой мужчина захлебнулся бы слюнями и потерял дар речи, при виде такой невесты, а вся эта красота достанется этому грубому мужлану Джафару!..

Меня пробирает дрожь при мысли о первой брачной ночи, но я засовываю эти мысли куда подальше, наслаждаясь своим моментом.

Я же так мечтала о дне своей свадьбы, и пусть жениха выбрала не сама, но я не позволю ему испортитьмойдень. К черту Джафара, главное — я невеста и я великолепна!

Я подхожу к зеркалу поближе и замираю, внимательно глядя на свое отражение. Глаза блестят, щеки слегка раскраснелись от волнения. Впервые за последнее время я чувствую себя сильной, уверенной в себе.

Мина заходит в комнату, уже одетая в роскошный лиловый костюм, и нежно кладет руку мне на плечо.

— Ты красивая до слез, — мягко говорит она, улыбаясь.

— Спасибо, — шепчу я и поворачиваюсь к ней. — Я не смогла бы без вас с Анисой. Жаль только, что мамы нет. Сегодня я думала о ней, вспоминала… Не важно. Не хочу снова плакать, пойдем лучше вниз.

— Идем, — уступает она, ведя меня в толпу родственниц женского пола, ожидающих невесту, чтобы сфотографироваться и вручить подарки.

* * *

Свадьба проходит в самом роскошном ресторане нашего города, по настоянию моего брата, хотя оплачивал все, естественно, жених. Я злорадствую, когда думаю о том, сколько денежек ему пришлось выложить, чтобы сделать все по моим требованиям. Я устроила себе свадьбу мечты и ни о чем не жалею. А в махр (свадебный дар невесте от жениха) попросила автомобиль класса люкс, стоимостью с трехкомнатную квартиру.

Это будет свадьба года, я уверена!

Гости приходят один за другим, восхищенно шепчутся, рассматривая меня. Я слышу, как одна из женщин, родственница Джафара, тихо говорит моей свекрови:

— Какая красавица! У них с Джафаром будут очень красивые дети. Ты скоро станешь бабушкой, Хафса.

Я чувствую, как мои щеки покрываются румянцем, и опускаю глаза, стараясь скрыть страх, который охватывает меня при мыслях о предстоящей ночи.

Еда великолепная, песни и танцы не дают скучать, но к вечеру