Жена в наследство. Хозяйка графства у моря - Нина Новак

6

Во сне я — Лиз. Я лежу на траве и смотрю, как адмирал Саршар срывает с себя тяжелую шинель и расстилает ее на земле. Затем поднимает дрожащую меня на руки и я прижимаюсь носом к его груди, вдыхаю пьянящий мужской запах. Сандал, морской бриз, какое-то головокружительное сочетание…

Девичье желание Лиз слишком интимно, слишком остро, преступно откровенно. Не хочу наблюдать за ними, но ничего не могу поделать, потому что на месте Лиз — я.

Это моя грудь судорожно вздымается, это я обхватываю его за шею, поднимаю голову и смотрю на твердые четко очерченные губы.

Я вижу Натана с новой стороны. Безусловно, я всегда оценивала адмирала как красивого мужчину, но теперь смотрю на него восторженными глазами влюбленной юной девушки.

Сердце колотится как у пойманного кролика, но когда Натан кладет меня на теплую шинель, я не могу его отпустить.

Вцепляюсь ноготками в мужскую шею и тяну к себе. Он удивляется — я четко вижу, как ползут наверх его брови… Кажется, он готов оттолкнуть. Снова.

И я в отчаянии прижимаюсь к его губам.

Целоваться не умею, и делаю все максимально неловко, царапаю пальцы о твердые пуговицы кителя. Инстинктивно хочу их расстегнуть, но не справляюсь.

Скольжу по мощным плечам, а затем слышу мужской полустон, полурык.

Натан замирает, все еще нависая надо мной, но борется с собой. В его серых глазах мелькает болезненное сомнение, мышцы под моими ладонями напряжены и ощущаются каменными.

Я мотаю головой. Нет, Натан, ты меня убиваешь. Если оттолкнешь, я больше никогда не поверю в себя.

Дракон осторожно, почти благоговейно гладит мое лицо.

— Лиз… — шепчет он хрипло. — Ты не понимаешь, что делаешь.

Но она понимает. И я тоже. Сейчас я — настоящая Лиз. Молодая, влюбленная, отчаянно желающая близости с мужчиной, от которого кружится голова.

Я чувствую робость и одновременно смелость, готовность отдаться тому, кто будоражит еще с академических лет.

Глаза Натана темнеют, он наклоняется ближе и проводит носом у моего виска. Меня обволакивает жаром мужского тела и я чувствую, что падаю в пропасть. Вспоминаю, как его зверь меня пометил. Кажется, Натан не помнит этого, а я так боялась его, пряталась и умирала от стыда.

Я и теперь боюсь адмирала Саршара, лежа в его объятиях, все еще трепещу как лань.

Его губы теплые, требовательные, но в то же время нежные. И я отвечаю на поцелуй, быстро осваивая правила игры.

Открываю губы, впуская его язык. Когда Натан отстраняется, я вижу в его взгляде недоумение — кажется, он не ожидал такой страсти от тихой, застенчивой Лиз.

— Я не хочу причинить тебе боль, — тянет он хрипло, но расстегивает пуговицы на кителе. Они поддаются ему так легко, а я все пальцы исцарапала.

Качаю головой, не в силах произнести ни слова. Я слишком сильно хочу быть с ним в этот момент.

Натан прижимает меня к себе.

— Скажи и я остановлюсь, — его голос срывается на низкий хрип.

Я слышу, как бешено колотится его сердце под мундиром, чувствую жар его кожи через ткань.

То, что происходит дальше, окутано туманом нежности и страсти. Натан невероятно осторожен, но и опытен. Вместе с Лиз я преодолеваю страх, боль и затем взлетаю в небеса… к звездам. Ловлю его горячее дыхание, зарываясь пальцами в жесткие короткие волосы.

Кричу в небо, но он ловит мой крик губами.

— Сожалеешь? — тихо спрашивает на ухо.

— Не знаю. Утром я вернусь к Алу, а ты к Моне, — отстраненно отвечает Лиз.

— Вернись к родителям, Лиз. Тебе не место в нашей семье, — отрывисто говорит он. — Союз Каренов и Саршаров слишком опасен. Мой отец был безумцем, раз затеял такое… Он хотел безграничной власти и бессмертия, но я все равно не понимаю, зачем ему понадобилась ты.

Лиз касается кончиком языка его соленой шеи и продолжает обвивать ногами, не позволяя разомкнуть тесные объятия.

В этот момент она свободна. Я ощущаю, как в ее груди прорастает счастье и раскрывается теплым золотым цветком.

Она уже договорилась с ведьмой, с Инес Фьерд. Продала небольшое украшение и оплатила услуги ведьмы, которая сделала ей скидку.

Большую скидку, так как Лиз в этом мире не выжить, а Инес любит спасать обреченных на смерть.

«Тебя погубит любовь к нему. Тебя погубит магия. Ты не выдержишь, Лиз», — сказала ведьма. — «Я найду такую же обреченную, такую же потерянную душу и поменяю вас местами».

Сон обрывается резко, и я просыпаюсь в своей постели в Шарлене, вся разгоряченная от чужих воспоминаний. Щеки горят, сердце колотится так, словно это у меня только что был первый секс.

Тихо шепчу:

— Вот как все произошло. Лиз закрыла гештальт и исчезла.

Молодец, девочка. Вот только вместо тебя попала я.

Но стоит положить руку на живот, тут же губы растягиваются в улыбке. Мой драконенок здесь и все страшные приключения стоили того, чтобы стать матерью этого хитреца.

Откидываюсь на подушку и меня наполняют другие, до того скрытые воспоминания. Все то, что таилось за потайной дверью наваливается, как если бы прорвало плотину.

Лиз была тихоней, молчаливой невидимкой, но благодаря природному уму приобрела в академии связи. В том числе она пересекалась там с известной в Дургаре ведьмой, Инес Фьерд, которая оставила Лизе свою визитную карточку.

Перед моими глазами даже встает эта карточка — почти бархатная на ощупь, темно-синяя, с золотыми виньетками и замысловатым шрифтом.

Благодаря своим знаниям и особенной магии, Лиз была вхожа в некоторые студенческие клубы и именно эти связи помогли выйти на главаря торговцев магами, когда пришлось спасать Пчелку.

Жертвенная Лиз в ночь своей инициации освободилась от болезненной безответной любви и от последних сомнений.

Она хотела жить. Но она не знала, что забеременела.

7

Натан

Слабый солнечный свет проникает сквозь высокие окна кабинета, освещая книжные шкафы и строгие портреты Саршаров на стенах.

Кремнер, поверенный семьи, сидит напротив Натана в кожаном кресле.

— Отпустить ее было правильным решением, — поверенный улыбается, но в его холодных глазах Натан видит только расчет.

Старый дракон практически лишен человечности, что неудивительно. Последние тридцать лет он вплотную занимался делами Бернара Саршара, улаживая самые «неудобные» вопросы. За его безупречным костюмом и седыми висками скрывается хищник.

— Леди Карен истинная, — кивает Натан.

Из-за разлуки с ней зверь кипит как котел, а Натан не спал вторую ночь. Такую двойственность ему еще не приходилось испытывать. Сомнения терзают, а найденные в