(де) Фиктивный алхимик для лаборантки - Лора Импульс

— Каэр тал Вэл, — повторила я, сама удивившись, насколько уверенно это прозвучало.

Полицейский, державший меня за локоть, заметно ослабил хватку. Чиновник, до этого скучающе перебирающий бумаги, оторвал взгляд и наконец посмотрел прямо на меня. В его глазах мелькнуло то ли недоверие, то ли опасение.

— Повторите ещё разок, — потребовал он.

— Господин Каэр тал Вэл, — чётко произнесла я.

Теперь шепот прошёлся уже по всей канцелярии. Стражи и клерки переглянулись, в глазах некоторых — откровенный страх. Один даже пробормотал: «Опять этот проклятый»

Чиновник резко поднялся из-за стола.

— Вы утверждаете, что состоите под покровительством господина тал Вэла?

— Ну… — я скривилась, — вроде того.

Пауза получилась красноречивее любых моих слов.

— М-да… — протянул чиновник и кивнул стражнику. — Телеграмму. Немедленно.

И вскоре я уже наблюдала, как медный аппарат с трубками и шестерёнками оживает, передавая куда-то вдаль короткие сигналы.

Аппарат щёлкал и тарахтел, а чиновник всё это время косился на меня так, словно я вот-вот должна была либо взорваться, либо обернуться драконом.

— Значит, вы… близки с господином тал Вэлом? — переспросил он с наигранной вежливостью, будто проглатывал занозу.

— Можно так сказать, — осторожно ответила я. — Он точно в курсе, что я существую.

Стражники за моей спиной переглянулись. Один, самый молодой, шепнул другому:

— Думаешь, он её признает?

— В любом случае, ничего хорошего не жди, — буркнул тот.

Я сделала вид, что не слышала, но от этой реплики внутри стало холодно.

Через пару минут аппарат пискнул, выплёвывая полоску бумаги с витиеватыми знаками. Чиновник прочёл и тут же побледнел.

— Сам приедет. Но завтра в полдень.

Словно по команде, стража вытянулась по стойке «смирно». Ощутимо поменялось и отношение ко мне: никто больше не дёргал, не грубил, но и отпускать явно не собирались. Теперь я стала чем-то вроде опасной находки, которую лучше держать под замком, пока не явится хозяин.

В камеру меня отправить на всякий случай не рискнули, и я оказалась в какой-то маленькой кладовке с железной дверью и тусклым фонариком, привинченным к стене.

Полки с пыльными коробками, старые тетради и ржавые ведра создавали ощущение, будто меня подсадили прямо в чулан для потерянных вещей. Дверь заперли, а за ней слышался тихий смех и шаги стражи, уходящей обсуждать дела, куда более важные, чем моя судьба.

— Придётся ночевать здесь, — сказал кто-то из стражников, подбрасывая в угол свернутую солому для «удобства».

Я села на узкую скамью, обхватив колени руками. Теснота, запах пыли и сырости, гул шагов за стеной — и мысли о Каэре, который должен явиться за мной.

Я прислонилась к холодной стене и мысленно повторяла его имя, как мантру, пытаясь удержать надежду:

«Если он придёт… если он придёт…»

Но ночь тянулась бесконечно, и каждая тень на стене казалась живой, готовой шагнуть прямо на меня.

Я пыталась заснуть, но с первой минуты дрожь в теле и холодный воздух не давали расслабиться. Мыслями я была уже в завтрашнем дне, представляя, что буду говорить Каэру, репетировала, повторяла его имя… как вдруг темнота вокруг стала сгущаться, и стены кладовки исчезли.

Передо мной вырос он — не просто человек, а демоническая сущность: кожа блестела, как обсидиан, глаза светились огнём, а из плеч торчали крылья, покрытые тёмным дымом. Вокруг него клубились чёрные сполохи, и каждый взмах его руки заставлял землю трещать и рушиться.

— Ты назвала моё имя… — прогремел голос, глубокий, с вибрацией, будто сама земля дрожала под ним. — А теперь готова ответить за свои слова?

Я отшатнулась, но ноги не слушались. Всё внутри кричало:

Беги! Скрывайся!

— Я… я не хотела… — выдавила я, но слова рассыпались в воздухе, как пепел.

Он наклонился, глаза полыхнули, и я почувствовала, что воздух вокруг превращается в огонь, но этот огонь не обжигает — он проникает внутрь, заставляя каждую клетку дрожать от ужаса.

— Ты зовёшь меня сама… значит, игра началась, — произнёс он, и чёрные крылья распахнулись, заслонив всё вокруг.

И я проснулась с криком, сердце колотилось так, что казалось, слышат даже в соседней комнате. Солома под руками была холодной и сырой, а темнота кладовки — настоящей.

Я сжала в руках края одеяла, точнее жиденького шерстяного пледа, и подумала:

Если он такой во сне… что же он наяву?

Дорогие читатели, а пока приглашаю вас познакомиться и с другой историей из нашего Литмоба о фиктивно-чудовищных браках!

Александра Няпушка и Каролина Бром

"Замуж за зверя. Попала!"

https:// /shrt/_5D0

9. Не опаздывает, а задерживается

Я проснулась в холодном поту, будто, и правда, стояла рядом с чудовищем из сна. Сердце не унималось, стучало слишком громко для утренней тишины. Сквозь щель в двери пробивался серый свет — значит, ночь закончилась.

В кладовке пахло сыростью и железом, руки ныли от неудобной скамьи, но я всё ещё ощущала на себе его горящий взгляд. Сколько бы я себе ни твердила, что это был просто сон, внутри разрастался липкий страх:

а вдруг нет?

Я встала, обняв себя за плечи. Полиция уверяла, что он придёт за мной к полудню. Я пыталась успокоиться мыслью, что до этого ещё несколько часов, но время ползло мучительно медленно.

Мне выдали банку какого-то склизкого паштета, а после «завтрака» препроводили в комнату ожидания. Стрелка на настенных часах потихоньку доползла до двенадцати. Потом перевалила за час, а его всё не было. Полицейские начали поглядывать на меня с явным раздражением, один даже усмехнулся:

— Ну что, барышня, похоже, ваш «покровитель» передумал?

Я сглотнула. Чем дольше тянулось это ожидание, тем сильнее становилось ощущение, что я осталась одна.

Часы пробили два, а Каэра всё не было.

Я уже готова была съесть собственные ногти от нервов — и от голода тоже. В голове крутились самые жуткие сценарии: меня отправят в какой-нибудь работный дом, и до конца жизни буду чистить выгребные ямы или разгребать уголь.

Когда я уже почти смирилась, в коридоре раздались шаги. Тяжёлые, размеренные, с каким-то издевательским достоинством. Он пришёл. Поздно. Неприлично поздно, хотя сам же назначил время.

И первое, что я услышала:

— Я не уверен, что эта женщина имеет ко мне хоть какое-то отношение.

Мир у меня перед глазами поплыл. Вот и всё. Всё. Сейчас он развернётся и уйдёт.

Полицейские переглянулись — в их взглядах было торжество. Одним обвиняемым меньше, одним бесплатным работником для каторжных дел больше.

— Господин тал Вэл, — начал сержант, стараясь сохранить вид приличия, — в телеграмме утверждалось, что вы согласны поручиться за эту… особу. Если это не