Мой куратор – наследник престола. Игра - Мария Эмет

— Ну? — хмыкнула, глядя ей в глаза.

Пусть уж прокашляется от яда да успокоиться.

— Я пришла поговорить с тобой из-за Кайрата. Ума не приложу, как ты провернула этот фокус с гримуаром Эларийон, но знай — тебе никогда не заменить меня.

Фу-у-у-ух! Слава Небесам.

— Понятно, — я кивнула. — Спасибо, что просветила. Мне уже можно идти в уголок и глотать слезки, или пока рано?

— Смейся-смейся, Юрай. Однако мы обе прекрасно понимаем, что Кай больше никогда не обратит на тебя своё внимание. Подменив моё имя на своё, ты навсегда разрушила вашу связь.

А ты змея, Анаверд. Знаешь, как давить на больное. Вот только ты кое-что упустила.

Перед тобой мастер словесности, прошедшие огонь, воду и медные трубы. И сейчас он преподаст урок:

— Поздравляю, теперь тебе никто не мешает продолжать послушно бегать за ним, восторженно виляя хвостиком. Ты победила!

Стрела попала ровно в цель, а вот затрещина, которой герцогиня собиралась меня ударить, нет.

— Давай сделаем вид, что ты отбиваешься от надоедливой мухи? — усмехнулась я. — Гляди-ка, у нас всё ещё есть шанс разойтись мирно.

— Никогда! — рявкнула Луиза, хватаясь за черенок швабры. — Ты ответишь за свои слова. И за все свои действия. За каждую сорванную тренировку, за подмену имени…

— Не было никакой подмены! — зарычала я, пытаясь вырвать швабру. — Уж больно часто ты про неё говоришь. Не ты ли меня в гримуар вписала?

Её хватка на мгновение ослабла.

— Что за вздор⁈ Я бы никогда не предала Кая! — она дернулась в сторону, и тут в её руке загорелось боевое заклинание. — Я научу тебе не разбрасываться ложными обвинениями!

11

Нет, ну я так не играю! Этот день определенно хочет меня добить. То тренировка, то уборка, то сбежавшие инструменты, теперь вот Луиза Мокрая. Где же я так карму испоганить умудрилась?

Говорят, что в любом положении можно найти плюсы. Так вот, ответственно заявляю, в ситуации, когда в тебя целятся боевым заклинанием, плюсов нет!

Совсем.

В этот ответственный момент я вспомнила имя мальчика, в которого влюбилась в возрасте семи лет, цвет платья, в котором ходила на деревенский праздник в честь сбора урожая, любимое угощение подруги — пирог с грушей, самое крепкое из выражений тетки Маттис — увы, но такое цензура не пропустит, а ещё кучу всяких ненужных глупостей. Я вспомнила всё! Кроме техники постановки магического щита.

И вот заклинание срывается с пальцев и искрящимся клубочком летит на меня. Вдруг швабра в руках дергается, мимо проносится тряпка, сметая собой магию.

С влажным причмокиванием она шлепается на пол, придавив светящийся шарик собой. Раздается смачное чавканье, а после…

После тряпка с хищным шипением бросается на Анаверд.

— Что это⁈ — в ужасе спрашивает герцогиня, пытаясь сбросить ветошь, облепившую её ногу.

— Теперь не знаю, — озадаченно отозвалась я.

— А! Оно кусается! — завизжала девушка, активнее дергая конечностью.

Тряпка отлетела в стену, но не успокоилась. В складках ткани отчетливо прорезались глаза и рот — неожиданно зубастый. Ощерившись, это мокрое нечто побежало к герцогине.

— Сделай же что-нибудь! — кричала она, прыгая из стороны в сторону.

— Что? — флегматично поинтересовалась я.

— Что-нибудь!

— Мама! — вдруг заявила тряпка.

— Прости, ничем не могу помочь. Мы в ответе за тех… — тут я не удержалась и всхлипнула от смеха, — кто на нас упал.

Ветошь вновь попыталась прыгнуть на Луизу. Та вновь увернулась, а потом позорно сбежала. Её, кхе-кхе, чадо с радостным «Ма-а-а-ама-а-а-а!» рвануло следом.

Ну, я уже говорила: практическая магия — это не моё.

От отработки я с самой честной совестью откосила. А что вы мне предлагаете? Тряпка убежала. Догнать? Ну уж нет! На сегодня спорта с меня достаточно.

Сложив оставшийся инвентарь в кладовке, я отправилась на заслуженный отдых. Кое-как привела себя в порядок и принялась целиться своим тело в сторону кровати, как вдруг…

Что? Совершенно верно! Стук!

Убедить себя в своей же некровожадности было очень сложно. Но я смогла, и лишь после поплелась встречать гостей.

То, что я увидела в коридоре, оказалось совершенно неожиданным…

12

А ещё крайне приятным.

Под ногами стояла корзинка. Небольшая, но довольно увесистая. Заботливо перевязанная лентой и накрытая плотной тканью.

Пока я озадаченно оглядывала коридор на предмет посыльного, Апчихвах пролез меж ног и сунул любопытный нос в нутро корзины. Не успела я перепугаться — мало ли какая гадость может сидеть внутри, всё же врагов у меня достаточно, — как песель припустил под диван, сжимая в пасти бутерброд.

«Решила помереть с голоду, лишь не ходить на тренировки? Отличный план. Но мне он не нравится», — гласила записка, лежащая сверху. Под ней были обнаружены парочка бутербродов, чашка с супом, прикрытая крышкой, термос с компотом и контейнер с салатом.

И бутылёк. Странный такой, из зелёного стекла, с вязкой, густой жидкостью.

— Тонизирующее зелье, — прочитала я на этикетке.

Настроение тут же взлетело если не до небес, то хотя до уровня люстры. Втащив корзину в комнату, я поборола желание завалиться под одеяло и всё же решила поужинать.

Еда, хотя и была непритязательной, оказалась чертовски вкусной. Его Высочество раздобыл её явно не в столовой, а в какой-нибудь таверне.

Что вдвойне приятно. Как бы печально это ни звучало — обо мне редко кто заботится. Потому этот вечер я запомню надолго.

И пусть сейчас между нами разлад, мне очень хочется верить, что примирение близко.

Тонизирующее зелье оказалось сладким и невероятно приятным. После первого глотка мне захотелось сделать второй, но Апчихвах почему-то не позволил. Он взгромоздился на кровать, на которой я сидела, и лапой отвёл мою руку в сторону.

Не придав этому значения, я закрутила крышку, спрятала бутыль в тумбе и завернулась в одеяло.

Уснула я, что не удивительно, молниеносно. Стоило голове коснуться подушки, как мне уже не было в этом мире.

* * *

Кто-то жужжал! Да так неприятно, громко.

Вы не подумайте, что я не люблю насекомых. Полезные товарищи. Пчёлы вот мёд делают. К ним у меня вообще претензий нет. Кузнечики просто забавные. Тараканы… А что тараканы? Был в нашей деревне мужик, так он их жарил!

Вкусно, кстати, получалось. Нет-нет!